— Почему все злобные злодеи ходят в черном? Это что мода такая, а может у них мания на черное?
— Кто тебе такое сказал? — изумился парень, обнажая в улыбке все свои «прекрасные» зубки. — Ходят-то в разном, некоторые и выглядят-то как попугаи, а ты говоришь черное. Просто так издавна повелось. Темные — в черном, светлые — в белом. А то, что по серединке, в чем хошь, хоть в трусах и подгузниках одновременно.
— Нельзя наряжаться Блэйдом, он охотник на вампиров!
— Та, но вампиры любят Уэсли Снайпс!
— Это бестактно!
— Вельхеор? — переспросил Даркин. — Да он же полный псих! Без него будет гораздо безопаснее!
Заметив выражение моего лица, он быстро обернулся и столкнулся нос к носу с Вельхеором. Вампир усмехнулся своей фирменной улыбкой, растянувшейся от уха до уха, и наклонил голову набок, ожидая продолжения.
— …говорят все вокруг, а я говорю: «Не-е-ет, вы неправы», — торопливо продолжил Даркин. — Ой, привет, Вельхеор.
— Так я могу вернуть Саймона? Живого, дышащего?
— В том-то и дело. Вернётся он не живым и не дышащим. Он будет вампиром.
— Не сексуальным, не романтичным, мерзким, прикованным к гробу, кровососом.
— Что ты с ним сделал, сволочь? Ты же дал мне слово, что не будешь его кусать!
Вампир фыркнул:
— И не кусал!
— Тогда что он делает в твоей постели?
Л'эрт картинно изогнул бровь:
— Ну... я учил его вышивать крестиком. Всю ночь.
— Он будет вампиром.
— И не сексуальным романтичным вампиром. А уродливым, сосущем кровь, лежащем в гробу вампиром.
— Сейчас было обидно.
— Да неужели?
— Под гробом понимается деревянный ящик. А у нас они теперь красивые с золотом в 14 каратов.
— Ну извини.
— Вампиры, старик?
— Это не вампиры.. [смотрит на плакат с фильмом «Сумерки»] так.. чмошники.
( — Вампиры цепляют жертв в интернете?
— Или какой-нибудь человек-говнюк.)
— Ты вообще не имеешь права говорить о тех, с кем я встречаюсь, до тех пор, пока пялишь мисс «пардоньте за сиськи»! Извини, Декс, но она вульгарная. И бледная. В Майами не водятся бледные люди. Она вампир, совершенно точно. Вульгарный вампир с английскими сиськами.
— Ты только что описала идеальную женщину.
Рука взлетела в воздух, на полпути развернулась, пальцы согнулись, чтобы удобнее было драть и царапать лицо…
Однако он оказался быстрее и перехватил ее руку.
– Молодец, – похвалил он, рассмеявшись. А второй рукой он перехватил ее второе запястье.
– Мне нравятся женщины с характером!
Однако руки у него закончились, тогда как в резерве у Пердиты еще оставались колени. Глаза Влада закатились, и он издал едва слышный звук, больше похожий на «гхны…»
– Великолепно! – прохрипел он, складываясь пополам.
— Я их отвлеку, а вы спасаетесь.
— Нет...
— Это слишком опасно!
— Я вампир, а не цыплёнок.
— О, нет, тебе это есть нельзя.
— Это почему?
[Ника тошнит кровью]
— Ну, как дела, Ник? Нормально?
— Он съел картоху.
— Уже и пожрать нельзя. Супер. Загорать нельзя, днем телек не посмотришь. Но картошка — это ж самое обидное! Любимую еду теперь нельзя! Короче, быть вампиром — отстой.
Cлайд с цитатой