По сути ***, только в *** сути нет.
Скажем дружно: «Нахуй нужно?»
По сути ***, только в *** сути нет.
Вечная сцена! Слуги насилия, их жертва, а рядом — всегда и во все времена — третий — зритель, тот, что не в состоянии пошевелить пальцем, чтобы защитить, освободить жертву, потому что боится за свою собственную шкуру. И, может быть, именно поэтому его собственной шкуре всегда угрожает опасность.
... хуже любого голода, любой жажды, безработицы, неразделенной любви, горечи поражения — хуже всего этого знать, что ты никому, совершенно никому в этом мире не нужен.
Человек, осуждающий внешность других людей — ничтожество. Внешность переменчива, а суть ваша дерьмовая будет по жизни с вами!
— Ты лети. Встретимся на Земле, свожу тебя в кино, угощу мороженым. Я полечу во второй шлюпке.
— Ведь нет никакой второй, и ты меня обманываешь из своего ложного благородства. А на самом деле у тебя нет яиц, ты за своё спокойствие платишь жизнями друзей. А я не хочу платить за свою жизнь, жизнями заложников.
— Твои заложники не такие уж безвинные зайки, они ставят бесчеловечные опыты над заключенными. И у меня есть яйца, я хочу спалить этот ад. Как страшно жить, всюду ложь.
В одну секунду человек теряет всё – желания, стремления, даже мечты. Он застывает в своём горе, неподвижный, окруженный вихрем чужих жизней. Его душа кричит, но кто услышит этот беззвучный крик? Все пробегают мимо, никто не обращает внимания на его страшный, тоскливый вой. А ведь он был таким долгим, таким беспомощным, таким кровавым, как эти цветы, чей сок просачивается между моими сжатыми в кулак пальцами.
Неистовый поиск собственного комфорта оборачивается глухотой к боли другого человека