Дурак думает, что он умен; умный же знает, что глуп он.
Богатая добродетель живёт, как скупец в бедной лачуге, вроде как жемчужина в мерзкой устрице.
Дурак думает, что он умен; умный же знает, что глуп он.
Богатая добродетель живёт, как скупец в бедной лачуге, вроде как жемчужина в мерзкой устрице.
Проблема этого мира в том, что глупцы и фанатики слишком уверены в себе, а умные люди полны сомнений.
Излишняя свобода, друг, свобода;
Как пресыщенье порождает пост,
Так злоупотребление свободой
Ведет к её лишенью.
Когда он нас меняет на других,
Что движет им? Погоня за запретным?
По-видимому. Жажда перемен?
Да, это тоже. Или слабоволье?
Конечно, да. А разве нет у нас
Потребности в запретном или новом?
И разве волей мы сильнее их?
Вот пусть и не корят нас нашим злом.
В своих грехах мы с них пример берём.
— Чем может утешиться человек, с которым случилось несчастье?
— Умный человек утешится, когда осознает неминуемость того, что случилось. Дурак же утешается тем, что и с другими случится то же.
Одно из несчастий, которым подвержены люди большого ума, — это способность невольно понимать все, как пороки, так и добродетели.
Отверженным быть легче, чем блистать
И быть предметом скрытого презренья.
Для тех, кто пал на низшую ступень,
Открыт подъем и некуда уж падать.
Опасности таятся на верхах,
А у подножья место есть надежде.
О ветер, дуй! Ты стер меня во прах,
Мне больше нечего тебя бояться!