Стивен Фрай

Я влюблён в правду, поклоняюсь свободе, и на моём алтаре покоятся литературный язык, чистота и терпимость. Это и есть моя религия, и каждый день я бываю жестоко, грубо и глубоко ранен, оскорблён, подавлен и изувечен тысячами разных богохульств, направленных против неё.

0.00

Другие цитаты по теме

... с другой стороны, мы должны помнить, что сама церковь имеет очень размытые моральные стандарты, хотя она пытается обвинить людей — таких, как я, которые верят в эмпиризм и просвещение, — в том, что она называет моральным релятивизмом, как будто это какой-то ужасный грех. Но в реальности этот «грех» — способность мыслить. Церковь, например, считала рабство абсолютно нормальной вещью. Теперь она так не думает. И какая польза от церкви, которая говорит: «О, мы тогда не знали, что рабство — это плохо, так как никто не знал». Тогда какой от вас прок?!

Если веру оскорбить кто-то может мою, -

Знать ей грош цена.

В сердце злоба, значит в раю нет на данный момент

Места для меня и прощения.

Это оскорбление для всей человеческой расы — полагать, что нам нужен бог, чтобы вести себя прилично.

️Будет лучше, если мы признаем, что имеем достаточно силы воли, чтобы помочь сами себе, чем будем считать, что божьи чудеса решат все наши проблемы.

Не скажу, что я религиозен. Скорее наоборот — молчаливый атеист, не лезущий в чужую веру, никого не учащий, как следует жить, чему поклоняться и в кого верить. Я уважаю все религиозные конфессии . Во всяком случае, до тех пор, пока меня не стараются обратить в чью-либо веру, я остаюсь очень терпимым...

Религия – это философия слабых. Философия – это религия сильных.

— Атеизм это тоже религиозная позиция, — прогромыхал Дорфл.

— А вот и нет! — воскликнул констебль Посети. — Атеизм — это ОТРИЦАНИЕ богов.

— Следовательно, это религиозная позиция, — заключил Дорфл. — Ведь настоящий атеист постоянно думает о Богах, пусть даже отрицая их. Поэтому атеизм является формой веры. Ведь если бы атеист действительно не верил в Богов, ему было бы все равно, существуют они или нет.

Однажды уязвленная душа находит утешение только в полном торжестве.

Почему свет новой науки не проникает так далеко, как поверья старых колдунов?

Без понимания религии невозможен настоящий атеизм.