Для тебя открыт весь мир, но ты зашел в тупик.
Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але — если увидишь — что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик.
Другие люди понимают, зачем они родились, но я... Видимо, я появился на свет для того, чтобы страдать и причинять другим страдания. Наверное, это не самый хороший повод. Хотелось бы мне уметь делать что-то другое. Но здесь, на этой земле... Мне кажется, что я в тупике.
— ... Церковь нуждается в таких людях, как ты.
— Вы совершенно не знаете, что я за человек.
— Знаю. Я вижу! Ты из тех, которые живут ради веры.
— Я не живу ради веры, я за неё умру.
— Вот, золотые слова. Но так сразу умирать не обязательно. Есть много путей, чтобы служить Богу.
— Ну вы же знаете, что это не так. Вы хорошо устроились, да? Вы знаете, что другие религии над нами насмехаются из-за этого? Что в других религиях есть воины веры, самоубийцы, мученики, которые отдают жизнь за свою веру. Ничего подобного на сегодня не делает ни один христианин. А всё потому, что вы не читаете Библию. Вы слепили себе такого удобного Бога, который всё прощает и успокоились. А Господь говорит: «Не думайте, что Я пришёл принести на землю мир; не мир пришёл Я принести, но меч, ибо Я пришёл разделить человека с отцом его, и дочь с матерью её, и невестку со свекровью её. И враги человеку — домашние его». И ещё! «Врагов же моих тех, которые не хотели, чтобы Я царствовал над ними, приведите сюда и избейте предо мною». Так что речь не идёт вовсе о том, чтобы жить за веру. У Господа на нас другой план, когда он говорит: «Огонь пришёл Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!»
— Ну вот в этом ты совершенно прав, Веня! И вот именно поэтому ты тот человек, который нам нужен.
— Для чего?
— Для чего? Ну... я хотел бы, чтобы ты для начала прочитал вот эту вот брошюрку.
— Мне не нужны брошюрки, у меня есть Библия и она меч, который проходит сквозь людей. Некоторые выстаивают, другие падают.
— Вот! Вот, приходи, поговорим, послушаешь проповедь...
— Проповедь!?
— Да.
— Ну если уж проповедовать, то в Чечне или Афганистане.
— Веня... Веня, ну тебя же убьют в первый день.
— А вот это неважно. «Тот, кто отдаст душу свою ради меня, тот сбережёт её».
— Ну и ко скольким душам ты так достучался? К двум? К трём? А нас тысячи. Понимаешь? Миллионы.
— А это не счёт и души не валюта. На небесах более радости будет об одном грешнике, кающемся, нежели о девяносто девяти праведниках, не имеющих нужды в покаянии.
Сегодня я приду чуть позже,
Не раздеваясь, прямиком,
В одном пальто свалюсь на ложе,
Спугну кота и заблюю весь пол.
Твои слова сегодня даже строже,
Как будто снова восемнадцать,
Как будто некуда деваться
Нам друг от друга до сих пор.
Ты спросишь, как там на чужбине,
Кого встречал и скольких целовал,
Я промолчу, увидев пятый сон о миме,
Что так болел и даже не вставал.
Ты спросишь, сколько стоит Питер,
И сколько грамм в стаканах, что поднял,
Ты спросишь, много ли отснял Юпитер,
Я упаду во сне, считая, что пропал.
Ты спросишь разрешения вернуть назад
То время, что уже прошло,
Пожав плечами, брошу взгляд я на пол,
Ты спросишь у меня, как запад,
И я скажу, что к черту всё пошло.
Человек может быть одинок, несмотря на любовь многих, если никто не считает его самым любимым.
Одно слово… О, я безумец! Это слово… я со слезами повторял его накануне, я расточал его на ветер, я твердил его среди пустых полей… но я не сказал его ей, я не сказал ей, что я люблю её…
Это несчастный случай. Его жизнь оборвалась, наши – нет. Он словно размытый силуэт в окне дома напротив. Именно так я о нем думал, чтобы не свихнуться.
Cлайд с цитатой