Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але — если увидишь — что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик.
Мы с тобой
такие похожие.
Я думаю о далеком голосе
или о гибком теле.
Этим вечером
мы не вместе.
Меня встречает
остывший ужин,
я слушаю,
как движется время,
оставляя между влюблёнными
глубокий след.
— Жень, подожди. Дай мне минуту — я все объясню.
— Время пошло.
— Понимаешь, вчера моя сестра поссорилась со своим парнем... потом затопила соседей и вдребезги разбила мой мобильник. Я потом три часа отмывал этот потоп, ругался с соседями и успокаивал сестру. Я знаю, это звучит по-идиотски, но именно так по-идиотски это все и произошло.
— Как трогательно. Ну и где?
— Что где?
— Где сестра? Где её парень? Где соседи? Почему не они пришли за тебя извиняться? Это же твой стиль.
Впрочем, в будущее она не заглядывала. В отличие от её нового друга, сумеречного человека, каждая фраза которого, каждая мысль, каждый поступок содержали двойное дно, она жила волнующими минутами, упиваясь новыми ощущениями, которых ей более чем хватало. Инстинкт самосохранения отсутствовал в ней. Опасения — тоже.
Дверь открылась... Морозного ветра струя...
Запах свежести, счастья... Забыты тревоги...
Миг молчанья, и вот на пороге
Кто-то слабо смеется — не я!
Воспоминанье слишком давит плечи,
Я о земном заплачу и в раю,
Я старых слов при нашей новой встрече
Не утаю.
I really can't believe
That you are gone
Feelings of misery
I'm feeling alone
How can I sleep at night
Oh please hurry home
Let me apologize
Cause I know I was wrong
Why did you leave me alone?
— Когда она узнает правду о тебе, она будет только презирать тебя.
— Нет, ты тот, кого она презирает. Я ее брат, она любит меня!
— Хорошо, Джонатан. Ты прав, извини.
Ты абсолютно нормален, заслуживаешь любви. Ты — самый лучший человек, которого я когда-либо знала, — шепчу я и едва не плачу.
Если скажут тебе, что в стакане яд, вряд ли ты станешь пить;
Если скажут тебе, что реки горят, ты будешь бояться плыть.
Если объявят, что завтра потоп, ты будешь строить ковчег;
Но простая вода не приносит вреда, а ложь отравит нас всех.
Если скажут тебе, что чернила тверды, ты перестанешь писать;
Если силу твою оценят в алтын, ты отступишь назад.
Если выставят знак «Впереди тупик», ты изменишь маршрут;
Но тупик — это всё, что нам остаётся, когда указатели лгут.
Последний гвоздь
Вбит. Винт, ибо гроб свинцовый.
— Последнейшая из просьб.
— Прошу. — Никогда ни слова
О нас… Никому из… ну…
Последующих. (С носилок
Так раненые — в весну!)
— О том же и вас просила б.
Cлайд с цитатой