Впрочем, в будущее она не заглядывала. В отличие от её нового друга, сумеречного человека, каждая фраза которого, каждая мысль, каждый поступок содержали двойное дно, она жила волнующими минутами, упиваясь новыми ощущениями, которых ей более чем хватало. Инстинкт самосохранения отсутствовал в ней. Опасения — тоже.
У некоторых людей есть к нам ключи. Они умеют открывать комнаты в нашей душе, в которые мы сами никогда не заглядываем. С такими людьми складываются особые отношения, и если это человек подходящего пола и возраста, мы влюбляемся. В противном случае мы просто очаровываемся и становимся зависимыми — как ни назови, суть всё равно не изменится.
... Она быстро пришла в себя и покорно опустила голову.
— Прошу простить меня, мой господин.
Его ладонь горела от пощечины, но это было ничто по сравнению с тем, как горела его совесть.
— Мне нужно идти, мой господин. Пожалуйста...
— Куда идти?
— К себе.
— Я пойду с тобой.
Она посмотрела на него, вцепившись рукой в свою тунику.
— У меня нет никакого выбора?
Марк знал, что она скажет, если он предоставит ей выбор. Выступая против всех человеческих инстинктов, ее проклятый Бог требует от своих последователей чистоты.
— А если я скажу, что нет?
— Я прошу тебя не насиловать меня.
— Насиловать тебя? — это слово так и резануло его. — Ты принадлежишь моей семье. Разве это насилие, если от чего-то, что принадлежит мне, я беру то, что хочу? И, по-моему, я оказываю тебе уважение, даже когда...
Тут он осекся, прислушиваясь к себе. Впервые в жизни Марк испытал невыразимое чувство стыда. Он уставился на нее, потому что на какое-то мгновение увидел себя так, как, должно быть, она видит его, и содрогнулся. Он назвал ее чем-то. Чем-то! Неужели он именно так и думал о ней? Как о вещи, которой может пользоваться, не заботясь о ее чувствах?
— Подождите.
— Что? Только ты мне и нужна. Ты красивая!
— Спасибо. Это и всё?
— А что ещё?
— Только красота важна для тебя?
— Я... Э-э-э... Что нужно ещё сказать?...
Да и кто же принадлежит друг другу? И что такое вообще принадлежать друг другу? В этом слове нет ничего, кроме жалкой, безнадежной иллюзии честного бюргера!
Мы с тобой
такие похожие.
Я думаю о далеком голосе
или о гибком теле.
Этим вечером
мы не вместе.
Меня встречает
остывший ужин,
я слушаю,
как движется время,
оставляя между влюблёнными
глубокий след.
Ты абсолютно нормален, заслуживаешь любви. Ты — самый лучший человек, которого я когда-либо знала, — шепчу я и едва не плачу.
Всю жизнь нам говорили, что романтическая любовь обладает волшебным свойством помогать нам, женщинам, полностью реализоваться и стать счастливыми. Книги, телевидение, кино помогают укрепить это убеждение. Парадокс состоит в том, что даже самые разрушительные мизогинные отношения начинаются с точно такого же волнения и ожидания.
Cлайд с цитатой