Седьмая внучка и четырнадцатый внук — это, боюсь, уже многовато; скоро мы начнем походить на кроликов в Виндзорском парке!
Обручальное кольцо есть первое звено в цепи супружеской жизни.
Седьмая внучка и четырнадцатый внук — это, боюсь, уже многовато; скоро мы начнем походить на кроликов в Виндзорском парке!
Семейная жизнь — самое сложное испытание для любого существа с половым размножением.
Я понял, что должен выражаться еще откровеннее.
— Я никогда не смогу на тебе жениться, Оликея. Ты не сможешь стать моей… — Я попытался вспомнить спекское слово и понял, что мне оно неизвестно. Тогда я воспользовался гернийским: — Женой. Ты никогда не станешь моей женой.
Она облокотилась мне на грудь и сверху вниз заглянула мне в лицо.
— Что это такое? Жена?
Я печально улыбнулся.
— Жена — это женщина, которая будет жить со мной до конца моей жизни. Женщина, которая разделит со мной дом и судьбу. Женщина, которая родит моих детей.
— О, я рожу моих детей, — спокойно заверила меня Оликея и снова улеглась рядом со мной. — Надеюсь, девочку. Но мне не нравится твой дом в пустых землях. Ты можешь оставить его себе. Что до судьбы, то у меня есть своя судьба, так что твоя мне не нужна. Ее ты тоже можешь оставить себе.
— Не цепляйся к нему из-за школы! Не всем даётся.
— Он твой сын!
— Мой сын?!
— Да. Генри Джонс Третий!
— Почему он у тебя бросил школу?!
— Ты будешь стоять на сцене, когда этот невменяемый стрелок под кокаином будет целится в человека в метре от тебя?
— Добро пожаловать в семью, Оберама.
— Обе наши семьи прокляты.
— Наша семья не проклята. У нас... просто не всё чисто.
— Да уж, не чисто! До черноты.
— Сам ты чёрный!
Иногда моя жена раздражает меня настолько, что я готов оторвать ей голову голыми руками. Она все ещё жива благодаря тому, что в 1991 году один парень по имени Джон Коннор взял с меня слово, что я не буду убивать людей.
«Значит, ты не испытала еще радости материнства?» — спросил я ее.
«Собираюсь в июле, — сказала она. — Есть еще вопросы?»
«Да, — ответил я, — когда же ты изменила свое мнение о том, что рожать детей в этом говенном мире — аморально?»
«Когда я встретила человека, который оказался не говном», — ответила она и повесила трубку.