Седина — это еще не опыт.
Женщина женщину поймет так же, как и мужчину. То есть не всегда, не всякого и не до конца.
Седина — это еще не опыт.
Женщина женщину поймет так же, как и мужчину. То есть не всегда, не всякого и не до конца.
Есть одна песенка… Как-то я играл её всю ночь, чтобы унять судьбу. Утром я увидел, что гитара в крови, но судьба продолжала смеяться, я сыграл её смех. Или плач? С этой судьбой никогда ничего не поймёшь, поэтому и приходится решать. За неё, за себя, за других.
— Если вы где-нибудь когда-нибудь найдете сердце, отдайте шестую часть мне.
— Шестую часть?
— Днями и в две трети ночей сердце мне не понадобится.
Идём, – потребовал Райнштайнер, – я помогу тебе собраться. В таком состоянии ты не можешь не забыть что-нибудь нужное, например, голову.
Величие не бывает прошлым. Если это величие страны или человека, который что-то сделал.
– Арно, я был бы тебе очень признателен, если б ты одновременно со мной порезал себе левую руку.
– Кляча твоя несусветная! – Когда Валентин спятит, мир накроется кошачьим хвостом. Трёхцветным. – То есть да, режем, конечно, а зачем?
– ... Несколько минут назад я себя скверно почувствовал, но, сам не понимаю зачем, заставлял себя говорить.
– Ну хоть чего-то ты не понимаешь!
Ваши воспоминания в неминуемой грызне над оставшимися без хозяев мисками становятся опасным оружием. Лучше их придержать.