A day of ours will be worth ten of theirs.
Многие люди склонны преувеличивать отношение к себе других — почему-то им кажется, что они у каждого вызывают сложную гамму симпатий и антипатий.
A day of ours will be worth ten of theirs.
Многие люди склонны преувеличивать отношение к себе других — почему-то им кажется, что они у каждого вызывают сложную гамму симпатий и антипатий.
— Я так счастлива, — сказала она.
Я стоял и смотрел на неё. Она сказала только три слова. Но никогда еще я не слыхал, чтобы их так произносили. Я знал женщин, но встречи с ними всегда были мимолетными — какие-то приключения, иногда яркие часы, одинокий вечер, бегство от самого себя, от отчаяния, от пустоты. Да я и не искал ничего другого; ведь я знал, что нельзя полагаться ни на что, только на самого себя и в лучшем случае на товарища.
— Ну и зачем всё это было нужно? — поинтересовался наблюдавший за операцией через стекло демиург Мазукта.
— Ты имеешь в виду, зачем нужны были боль, кровь и страдания?
— Именно. Насколько я понимаю, тебе не составило бы труда провернуть все быстро и безболезненно. Так зачем же..?
— Понимаешь… — задумчиво протянул Шамбамбукли, ополаскивая руки после операции, — оно ведь как все должно было быть? Вот захотел человеку бабу. Попросил творца её сделать. Творец вколол ему снотворное, уложил баиньки, трах-тибидох! — а когда человек проснулся, ему подводят уже готовую женщину и говорят «на, мол, пользуйся». И как после этого он станет к ней относиться?
Мазукта почесал за ухом и протянул: «поня-а-атно…»
— Ну вот. А так… может, он хоть немного будет её ценить? — с надеждой произнёс Шамбамбукли.
Ах, женское сердце — давно загадка для всех. Учёные бьются до сих пор!
Если честно твой подход слишком прям и слишком твёрд.
Давно пора тебе меняться, полностью преображаться для неё.
Начнём с вопросов! Что-то спросить, ведь это просто!
Это поможет показать ей всю твою заботу и слушай, что скажет и ответь ей приятной шуткой.
И снова чутко слушай, но помни внутри всегда стучит её большое сердце!
Ведь так много парнишек, которые только и болтают, что о себе.
Пресс качают и мышцы растят — всё это очень скучно и не привлекает.
Вопросы! Просто спроси, ведь будет ей приятно.
Если постараться, можно разобраться, как к ней подобраться!
Просто задавай вопросы!
Ваша профессия даёт вам возможность видеть человека только снизу. И вам кажется: это всё, что в нём есть. Страх, слёзы, мольбы о пощаде, предательство, враньё.
— Ты его бросишь?
— Не знаю.
— Но мы ведь будем любовниками?
— Я не знаю!
— Но ты хочешь встречаться?
— Я не знаю!!
— Ну что ты заладила «НЕ ЗНАЮ»!
— Я не знаю!!!
— Ну почему?
— Ты потеряешь интерес, как только поймёшь, что я твоя... я ведь права?
— Я не знаю.
— Вот-вот.
— Я не знаю.
Если ты приедешь, я поправлюсь, если я снова услышу твой голос, прочту в твоих глазах то, что только они умеют говорить мне, я буду жить, я стану такой, как прежде. Я не хочу умирать, я не могу умереть и оставить тебя одного.
Если что-то гаснет между людьми, это означает, что что-то горело. Что-то ушло — но его можно поискать. Жизнь — это упражнение во внимательности.