— Сестра, надавите здесь, сильно.
— Сестра?
— Какая есть.
— Сестра, надавите здесь, сильно.
— Сестра?
— Какая есть.
— Как протекает отцовство?
— О, чудесно. Потрясающе. Да, волшебно.
— Поспать удаётся?
— Увы.
— Да уж. Быть на побегушках у требовательного ребёнка, вставать в любое время по его капризу... Непривычно, наверное?
— К чему он?
— Вы же знаете. Вечно за ними убираешь, гладишь по головке...
— Это что, прикол?
— ... И ни слова благодарности. Они даже лица людей не различают.
— Вы шутите, да?
— А ты всё твердишь: «Умница. Ты у нас умница»...
— Это обо мне?
— ... И меняешь подгузники.
— Да уж, без этого никак.
— Не улавливаю.
— Врежь мне по лицу.
— Врезать тебе?
— Меня что, плохо слышно?
— Я всегда слышу «врежь мне», когда ты говоришь, но обычно это подтекст, не более...
— Согласишься быть крестным?
— Бог — это нелепый вымысел неадекватных людей, возлагающих всю ответственность на невидимого волшебного друга.
— Там будет торт. Так что?
— Я подумаю.
— О, слушай. Может наконец-то обойдешься без этого?
— То есть?
— Я о твоем обыкновении загадочно двигать скулами и поднимать воротник наверх. Ты и без этого крут.
— Я... Я так не делаю!
— Делаешь.
— О, Джон, как же я тебе завидую.
— Завидуешь мне?
— Твой мозг так прост и незатейлив, что почти не используется. Мой же — как мотор, вырывающийся из под контроля... Ракета, разрывающаяся на куски, заточенная в спусковой шахте. Мне нужно дело!
— Обращайтесь с ней как с принцессой, Майкрофт.
— Но не как она обращается с принцессой.
— Но в правилах сказано...
— Их идиоты придумывают!
( — Это не по правилам.
— Хорошо, значит, правила неправильные!)
— Зачем мне притворяться?
— Затем, что ты лжец, ты лжёшь всё время и всем.
— Я много чего вытворял, Джон, но я никогда не был симулянтом.
— Ты притворялся мёртвым два года!
— Ну... кроме этого!