— А вот тут у меня есть маленькая шишечка... Вот эта шишечка — это уже мой дедушка. Нет-нет, дедушка... дедушка левее, а вот..
А, это меня в детстве уронила кормилица!
— А вот тут у меня есть маленькая шишечка... Вот эта шишечка — это уже мой дедушка. Нет-нет, дедушка... дедушка левее, а вот..
А, это меня в детстве уронила кормилица!
— Идите по коридору вниз. Осторожно, там ступенька!
— А откуда Вы знаете, что там ступенька?
— Я... я вовсе не знаю, я просто чувствую материнским сердцем.
— Материнское сердце чувствует даже ступеньку...
— Ах, генерал, Вы никогда не будете матерью!
— Я слишком стар для этого.
— Все калории, потреблённые в ТАРДИС, не остаются в организме.
— Что? Ты шутишь?
— Конечно, шучу. Это машина времени, а не волшебная будка.
— Я — не идиот, а он не смотритель, он — твой отец. Твой отец из космоса.
— О, да ты гений. Это очень, крайне гениальный вывод. С чего ты взял, что я ее отец, если мы выглядим как ровесники?
— Варфоломей!
— Аристарх я.
— Ты там бдительности не теряй. Бандитов увидишь, кричи.
— Шутки мне ваши не нравятся, товарищ Павлик.
— Банду разобьем, я тебе такую причёску сделаю, полный компресс! Это я тебе говорю. Жена ко всем ревновать будет.
— Не будет. И слово мне ваше не нравится «компресс» . Буржуазное оно, не к лицу народной милиции.
— Постой, постой, постой. Это как же так — компресс, и не к лицу? А куда же ещё?
— Товарищ Павлик, вы меня не путайте, я за свои слова отвечаю.
— Пантелеймон, с тобой светские разговоры вести...
— Аристарх я!
— Евлампий!
— Убьют вот тебя!
— Лизавета, ты плакать не смей! Слезы есть проявление буржуазной мягкотелости. Вот!
– Хей, Андреа!
Из кухонной двери высунулась улыбающаяся сестра.
– Хей! – отозвалась она. – Ты голодная?
– Жутко.
– Я приготовила пасту; надеюсь, ты чувствуешь себя итальянкой, – сказала Андреа и исчезла в кухне.
Зои хотелось ответить что-нибудь забавное. Она попыталась оформить остроумный ответ: «Само собой, если на кухне меня будет ждать сексуальный итальянец». Но даже на её вкус шутка вышла совсем не смешная. Как и большинство шуток Зои, эта безвременно скончалась, не дойдя до рта. Остроумие посещало в основном других людей, а если это вдруг случалось у Зои, то с опозданием часа на три.