— Какова вероятность, что эта штука и вправду доставит нас до Альфхейма?
— Ну-у... Сто процентов.
— Вероятность достичь Альфхейма составляет семьдесят восемь процентов.
— ...
— Что, если округлить, в принципе, сто процентов. [шёпотом] Так нечестно, Джарвис! Мы же договаривались использовать нечёткую математику!
— Я использовал математику, сэр. Вы — добавили нечёткости.
— Однажды я подумал, может, переехать в Москву? И потом, знаешь, посчитал, что я продаю квартиру в Воронеже...
— И покупаешь в Москве...
— Пиджак!
— Олег, ну согласись сам. Миллионер, работает в школе учителем... Это как-то странно выглядит.
— Согласен. Очень странно. А вот это твоя задача номер три. Чтобы ни одна живая душа не знала, кто я такой. Ну, давай, для всех я — бездомный, безработный, может быть, немножко алкоголик.
— Значит так. Я официально заявляю, что я против такого образа современного учителя. Но в целом идея неплохая.
— Это называется фигурами Лихтенберга. Такие появляются на тех, в кого ударила молния. Тот факт, что они появились на тебе после укола летарии волчьей — и важно, и странно.
— Под важным и странным вы подразумеваете многообещающее и оптимистично?
— Зуич, ты не устал?
— Неа.
— Так чего плетешься? Там дальше будет мост. если они его проскочат, уже не возьмём.
Cлайд с цитатой