зло

Помню, после поездки на фронт во время войны с Германией, я почувствовал очень остро несоответствие маленькой текущей литературы с адским величием картины мирового зла, так и теперь, вижу, пресса не стоит на уровне дела.

Почему зло деятельно? Да потому, что его мало! Вот оно и стремится укрепиться, сохраниться, нагадить, оставить потомство… Его мало. Ничтожная капля. И если оно не будет активным — его просто уничтожат. Растворят, как бочка воды — ложку соли. И даже не заметят.

Если за зло мы будем платить добром, то чем же платить за добро? И вдобавок, если и за то, и за другое плата одинакова, тогда зачем людям быть добрыми?

— Всё-таки создаётся ощущение, что зло непобедимо. Потому что это даже не зло в общем-то, а образ мысли, способ жизни, что ли.

— Образ мысли и способ жизни, говоришь? Возможно. Мы слишком, к сожалению, мало уделяли внимания собственно человеку. Воевали, потом строили. Снова долго и страшно воевали, опять строили. Вернее, восстанавливали и догоняли. И очень всё время торопились, в этой спешке упустили многое. Японская пословица гласит: «Прошлого уже нет, а будущего может не быть». Человек живёт настоящим. Есть ещё память, опыт, устремление в будущее. В юности опыта нет, его должны заменить книги, фильмы наши рассказы. Заменяют ли? Когда я рассказываю, как мой отец был на седьмом небе, купив себе первые сапоги и нёс их через плечо, чтобы не испачкать, на меня смотрят с недоумением. Когда говорю о войне, вежливо слушают. Вежливо, но не более. А вот когда в бане видят шрамы от ран, глаза всё-таки становятся иными. Мало, слишком мало наши дети видят шрамов, и много красивых иллюстраций. А если ты считаешь, что зло непобедимо, лучше отойди в сторону, чтобы на тебя не рассчитывали.

— Я стараюсь быть хорошим человеком, но кот...

— Ну давай, вали на меня.

— Минутку-минутку, я знаю, что такое добро. Знаю. Я хочу жить праведной жизнью и быть достойным членом общества, но мистер Вирскис подбивает меня на плохие поступки.

— Кота и рядом не было, когда ты убил меня, Джерри.

— Слышал? Слышал? Спасибо, леди голова.

С нами живет зло. Зло торжествующе улыбается, носит яркие одежды.

Ребенком я в страхе слушал сказку о том, как ведьма заманивала маленьких деток в пряничный домик, чтобы их съесть. Я смотрю на ее лавку в блестящей упаковке, словно подарок, ожидающий, когда его раскроют, и думаю, сколько же человек, сколько душ она уже безвозвратно совратила.

Плохих — за то, что творят зло, хороших — за то, что позволяют им это делать.

Когда борешься со злом, тратишь столько калорий!

В мире есть три типа людей: овцы, волки и овчарки. Одни предпочитают верить, что зла в нашем мире не существует, и если оно заявится к ним на порог они не смогут себя защитить. Эти люди — овцы. Ещё есть хищники. Они используют насилие, чтобы угнетать слабых — это волки. Третий тип это те, кто от природы наделены даром агрессии и потребностью защищать стадо. Это люди редкой породы, рождённые дать отпор волкам. Это овчарки.

Люди — занятные существа.(...) Они твёрдо уверены, что зло можно уничтожить, посадив на кол или медленно изжарив на костре. Что оно раскается и исправится, сгнив в вонючей темнице, повисев на дыбе, постояв у позорного столба, лишившись друга или любимой, потеряв смысл существования вместе со зрением, состоянием или честью. И когда оно, втоптанное в грязь, захлебнётся собственной кровью, изойдёт хрипом, пытаясь дотянуться до торчащего из спины ножа, добро восторжествует.