— У меня для тебя две новости: одна — хорошая, другая — плохая. С какой начать?
— Начни с плохой.
— Я забыл хорошую.
— У меня для тебя две новости: одна — хорошая, другая — плохая. С какой начать?
— Начни с плохой.
— Я забыл хорошую.
У моей бабушки на даче были ровные ряды грядок с клубникой. Аккуратные, ухоженные, без единого сорняка. В самом конце участка стоял компост, вокруг – буйство осоки. Однажды я заметила, что в ее зарослях спрятаны несколько кустиков ягод. Я не поверила своим глазам, когда обнаружила, что на них росла самая крупная, самая сочная, кроваво-алая виктория. Каждая размером с мой детский кулак. Так и в жизни. Мы цепляемся за очевидные преимущества, но не всегда видим то лучшее, что скрыто от невнимательного взгляда.
Подлинный выбор, чистая культура выбора — это лишенный достаточного рационального основания, рискованный, не вытекающий из прошлого и настоящего акт, действие, не имеющее точки опоры.
Разумеется, таково лишь предельное выражение выбора. В конкретной действительности психологическая ситуация выбора всегда насыщена многочисленными «аргументами» «за» и «против». Это и ситуативные соблазны, и искушения, и ходячие представления о моральности и нормальности поведения, и универсальные императивы, и «исторические» образцы и социальные нормы поведения. Но выбор тем более приближается к своей сущности, чем меньше человек перекладывает груз ответственности за него на все эти перечисленные «подсказки» или уже готовые решения. Все они в подлинном выборе должны быть не более чем ответом в конце задачника, который нельзя взять готовым — к нему нужно прийти решением самой задачи.
Я вижу женщину, которой ты становишься, и я хочу, чтобы ты и дальше делала свой выбор, находила свой путь. И я шла по натянутой веревке, между тем, что считала правильным и тем, что нужно было сделать, даже когда понимала, что это ошибка. Это было свободное падение, то, что меня наконец разбудило, что заставило выбрать иное направление, было понимание того, что я утащу всех за собой, тех кого я люблю и хочу защитить. Людей, которые имеют право сами выбирать свою судьбу и будущее.
— Нельзя получить всё и сразу, верно?
— Почему нет?
— Почему нет?
— Почему нет?
— Почему нет? Потому что сделать выбор — значит чем-то пожертвовать. И это неминуемо означает отдать что-то, что ты хочешь, ради чего-то, что ты хочешь больше.
Выбирать… Всегда приходится выбирать.
Она вспомнила того мужчину из Шпакли, который убивал детишек. Одного взгляда хватило, чтобы увидеть в его голове вину, извивающуюся алым червем. А потом она привела людей на его ферму, указала место, где нужно копать, а он упал на землю у ее ног и принялся молить ее о снисхождении, говорил: дескать, был пьян, всё эта проклятая выпивка…
Зато она поступила абсолютно трезво. «Ты закончишь свою жизнь в петле», – вот что она тогда сказала.
И его утащили и вздернули на пеньковой веревке, а она все это видела, потому что должна была смотреть, должна была ему, а он проклинал ее, что было несправедливо, ведь он ушел чисто, односельчане просто не посмели ослушаться, иначе все было бы куда страшнее, и она глядела и видела, как над ним нависает тень Смерти, после чего за спиной Смерти возникли какие-то маленькие светящиеся фигурки, а потом…
Кресло, раскачиваясь взад-вперед, громко скрипело в темноте.
Крестьяне ликовали, ведь справедливость восторжествовала, и тогда она, потеряв терпение, велела всем разойтись по домам и молиться богам, в которых они верили, дабы подобное никогда не случилось с ними. Самодовольная рожа торжествующей добродетели почти так же ужасна, как лицо разоблаченного порока.