телефонный звонок

Я посмотрела на семь цифр, красной ручкой написанных на моей ладони, и сжала ее в кулак. Мне хотелось сказать ему, что его телефон сегодня определенно не зазвонит. Мне хотелось сказать, что это он виноват в том, что потратил все время, задавая вопросы мне. Мне много чего хотелось сказать, но я стояла с таким видом, словно не умею открывать рот. В конце концов я выдавила из себя:

– Я сегодня занята.

– Я тоже, – ухмыльнулся он и исчез.

Я стояла, словно приклеенная, переваривая то, что только что произошло.

— Не берёт, хотя знает, что я не выношу, когда он не отвечает.

— Может, телефон не принимает.

— Совесть у него не принимает.

Иногда по ночам у меня бывают такие припадки, с алкоголем и телефонными звонками. Я напиваюсь, и жена уходит в другую комнату, потому что от меня несет горчичным газом и розами. А я очень серьезно и элегантно звоню по телефону и прошу телефонистку соединить меня с кем-нибудь из друзей, кого я давно потерял из виду.

По звонку колокольчика начинали есть. Сначала суп. Супницу надо было передавать в четкой последовательности от старших к младшим. Если не хочешь суп – сиди и жди следующего звонка. По второму звонку разрешалось накладывать второе и салат. После третьего звонка – чай, варенье, фрукты (если есть). Четвертый звонок – окончание трапезы. Положить себе можно не более четвертой части от второго блюда, салата или супа. Брать можно только один раз, не подкладывать, даже если еда остается. Взять можно два куска белого хлеба и два черного, не больше. Делиться едой ни с кем нельзя, с собой уносить нельзя, не доедать то, что положил себе в тарелку, тоже нельзя.

Если я окажусь в аду, я знаю наказание:

Мы будем разговаривать с тобой часами.

Когда ты будешь мне звонить, никогда не будет занято,

Никаких вторых линий и сети зависаний,

Самый выгодный тариф, приём безупречный,

Срок действия платежа длиною в бесконечность –

Когда я думаю об этом, грешить неохота.

Опять звонишь? Значит, я плохое сделал что-то!

— Куда ты звонил?

— Далеко

— Богу?

— Нет. В Лондон.

— Бог живёт в Лондоне?

— Нет, там живёт моя мама.

— Твоя мама — Бог?

— Лорелай...

— Бог — Женщина!

Звоните поздней ночью мне, друзья,

не бойтесь помешать и разбудить;

кошмарно близок час, когда нельзя

и некуда нам будет позвонить.

Когда ты звонишь мне, в крови моей начинают танцевать эндорфины.

Когда я очень затоскую,

Достану книжку записную.

И вот ни крикнуть, ни вздохнуть,-

Я позвоню кому-нибудь.

О голоса моих знакомых!

Спасибо вам, спасибо вам

За то, что в трудном переплете

Любви и горя своего

Вы забывали, как живете,

Вы говорили: «Ничего».

И за обычными словами

Была такая доброта,

Как будто бог стоял за вами

И вам подсказывал тогда.