Можно искать всю жизнь того, кто был под боком.
Потом молиться и просить вернуть назад все Бога...
Можно искать всю жизнь того, кто был под боком.
Потом молиться и просить вернуть назад все Бога...
Если бы было две жизни, можно было бы одну посвятить напрасным сожалениям и скорби. Но она одна.
Я понял, что настанет день, и я умру. А перед тем, как мне умереть, произойдут две вещи: первое – я пожалею обо всей свой жизни. Второе – мне захочется пережить всю жизнь заново, и после этого я умру.
— Сэм, я не меньше тебя хочу рассчитаться с Гадриэлем. Но твоя жизнь дороже. Знаешь, пребывание человеком изменило моё отношение не только к пище. Оно изменило моё отношение к тебе. В смысле, теперь я понимаю твои переживания.
— Это ты о чем?
— Единственный человек, который лажал ещё чаще и круче, чем ты... это я. И теперь я знаю, каково это — чувствовать вину. Знаю, как это... Теперь мне известно, каково это — сожалеть, Сэм.
Словно ветер в степи, словно в речке вода,
День прошел — и назад не придет никогда.
Будем жить, о подруга моя, настоящим!
Сожалеть о минувшем — не стоит труда.
Но, как говаривала моя бабуля, Блейк, «если бы сожаления были лошадками, мы бы все верхом ездили».
Если ты не ведаешь за собой ничего, достойного сожаления, значит, у тебя либо завидно избирательная память, либо жалкая жизнь.