осень

Осенью, ну, прошлой… я и подумать боялась тогда. И подумать боялась, что любовь к тебе в разлуке ослабнет. Она разгоралась все ярче и ярче. Черт знает почему, ты был мне ближе, чем кто бы то ни было прежде.

После занятия я спустился вниз как во сне. Голова шла кругом, но при этом я с болезненной остротой ощущал, что я молод и полон сил и передо мной распахнул объятия чудный день — невыносимая синева неба, ветер, разбрасывающий желтые и красные листья пригоршнями конфетти.

«В красоте заключен ужас. Всё, что мы называем прекрасным, заставляет нас содрогаться».

В тот вечер я записал в дневнике: «Деревья охвачены шизофренией и постепенно теряют власть над собой — их новый пылающий цвет свел их с ума. Кто-то, кажется Ван Гог, сказал, что оранжевый — цвет безумия. Красота есть ужас. Мы хотим быть поглощенными ею, хотим найти прибежище в её очищающем пламени».

Долгие песни

Скрипки осенней,

Зов неотвязный

Сердце мне ранят,

Думы туманят,

Однообразно.

Сплю, холодею,

Вздрогнув, бледнею

С боем полночи.

Вспомнится что-то.

Всё без отчета

Выплачут очи.

Выйду я в поле.

Ветер на воле

Мечется, смелый.

Схватит он, бросит,

Словно уносит

Лист пожелтелый.

Не пойду этой тропкой,

Заваленной палыми листьями,

Где с каждым шагом

Всё глубже, всё пасмурней осень.

Сяду там — у ручья,

Где ещё до сих пор зеленеет,

И среди простодушных,

Среди голубых незабудок,

Память ищет губами

Твое отзвучавшее

Имя.