осень

За окном, не спеша, бродит хмурая осень,

Тихим тактом шагов мою грусть теребя.

Эта серая осень, конечно, не спросит,

Кем я стану, прожив эту жизнь без тебя.

Улетят во «вчера» календарные листья,

Опадет в мутном «завтра» сухая листва.

Ты сожжешь в огне памяти все мои письма,

Я сожгу свою память, как письма, дотла.

Потеряем святейшее «Мы» безвозвратно,

И научимся порознь жить, милый друг.

Как всегда, выпивать будем кофе на завтрак,

Только ты на востоке, а я – там, где юг.

Ты добьешься всего: и успехов, и счастья,

И высот, обо мне вспоминая едва.

И к ногам твоим рухнет весь мир в одночасье,

... А к моим... опадет золотая листва.

— Сима, что ваш Йосик пытается так натужно выдавить из этой скрипки?!

— Симен Лазаревич, если вы не умерите пыл вашего сарказма, вы пересушите мне все белье! Йосик играет «Осень» Вивальди.

— Ну, конечно, осень! А я думаю, почему у меня вянут уши?

Облетают последние маки,

Журавли улетают, трубя,

И природа в болезненном мраке

Не похожа сама на себя.

Вечер был влажным, прохладным и грустным. Августело.

Вздрогнет крылом птенца небо,

Уронит на землю голубые крохи.

Вырвутся из травы плена

К облакам васильков вздохи.

Выкипит льдинкой лето

На жарких детских ладонях,

Созреет колосьями лунного света,

В дождях проливных утонет.

И полетят по остывающим небесам

Дней сентября лоскуты золотые,

А дальше — ты знаешь сам -

Осень, глаза пустые...

Дождь начнется точно в понедельник,

Как и обещал угрюмый диктор.

Мы узнаем осень за неделю,

В лужах разобрав ее вердикты.

Ты промочишь в них свои ботинки,

Ты подхватишь легкую простуду,

Победивший в этом поединке,

Кашель набирает амплитуду.

Ты глядишься в желтые витрины,

Ты считаешь мелочь по карманам,

Через дребезжание машины

Слыша тихий шепот океана.

Со щеки рукой стираешь капли,

С запахом духов и никотина,

Чувствуя, как дни твои озябли,

Пропитались этим горьким дымом.

Но, читая боль и веру в лицах,

На плече уставшего поэта

Молча ждет растрепанная птица

Синего пронзительного цвета.

Стихло в каждом дворе, сгасло в каждом окне.

На востоке все небо в зарничном огне.

И в долине ручей

напевает нежней,

словно люльку качает в лад песне своей:

«Быть за ноченькой — дню, за зимою — весне.

Спи, земля, под туманами угомонись

и под радугой пестрой проснись».

Осенний дождь придуман исключительно для того, чтобы у всех приличных птиц появилось неотвратимое желание оторвать себе крылья.

Поднимет меня колесо обозрения

Над парком осенним с его желтизной.

Недорого детское увеселение,

Остался внизу городок расписной.

И город большой подо мной расстилается,

Но каждая улица здесь мне видна.

Я вижу, Ока серебром разливается,

Над нею плывет облаков седина.

Пейзажи меняются с каждым мгновением,

И город роится скопленьем домов.

А вечер подарит мне тайну забвения,

Прошепчет на ухо созвучия слов.

Поднимет меня колесо и опустит,

Минутное чувство полета даря.

Блокнотное легкое стихоискусство

Умножу на желтый пейзаж сентября.

Завтра хлынет дождик быстрый,

Тучей солнце заслоня.

Паутинкам серебристым

Жить осталось два-три дня.

Сжалься, осень! Дай нам света!

Защити от зимней тьмы!

Пожалей нас, бабье лето:

Паутинки эти — мы.