общество

... слишком много ненависти, слишком мало любви, ненависти легко научить, а вот любви — трудно, и потом любовь слишком затаскали и обслюнявили, и она пассивна, почему-то так получилось, что любовь всегда пассивна, а ненависть зато всегда активна и потому очень привлекательна, и говорят еще, что ненависть — от природы, а любовь — от ума, от большого ума...

Они страшные чудаки и дети. Область чувственного, которая их так волнует, они почему-то называют «пошлостью» и употребляют это выражение кстати и некстати. Очень неудачный выбор слова! «Пошлость» — это у них и голос инстинкта, и порнографическая литература, и эксплуатация женщины, и чуть ли не весь мир физического. Они краснеют и бледнеют, когда произносят это слово!

Ибо человек сделан так: ненавидит, когда хотел любить, но не преуспел; берёт, когда хотел дать, но не было, что дать; убивает, когда хотел оживить, но не имел достаточно жизни.

— Ты не настоящий, не настоящий...

— А ты что, да? Они настоящие? Ты посмотри на них, посмотри, наш мир зиждется на фантазии, искусственные эмоции в таблетках, психологическая война в виде рекламы, меняющие сознание химикаты в еде, промывка мозгов с помощью СМИ, искусственные теплицы в социальных сетях. Ну! И что из этого настоящее? С начала века мы не видели ничего настоящего, мы отключили всё. Вытащили батарейки, закусили пачкой ГМО, а потом выбросили остатки в постоянно растущую помойку человеческой жадности. Наши дома принадлежат корпорациям, основанным на скачущих по дисплеям в двоичных числах, вгоняющих человечество в еще невиданную доселе спячку. Придется копаться очень долго прежде чем ты доберешься до чего-то настоящего. Мы живём в царстве чепухи, и ты прожил в нем слишком долго, так что хватит говорить, что я не настоящий. Котлета в твоей заднице нереальнее меня. Для тебя, Эллиот, я вполне настоящий...