ночь

— Вот что, соколы ясные! — Мишка мрачно оглядел братьев. — Ничего у вас с этими деревяшками не выйдет! Ими только в жопе ковырять в безлунную ночь.

— Почему в безлунную? — тут же поинтересовался Кузька. Из двух братьев-близнецов, он был более шустрым, безалаберным и, как слышал Мишка, более восприимчивым к обучению. Вот и сейчас, Дёмка молчал, а Кузьке почему-то понадобилось знать: почему именно в безлунную ночь надо предаваться столь странному занятию.

— Чтобы не увидел никто, и со смеху не помер. — Просветил Мишка Кузьму.

Ночь, как Сахара, как ад, горяча.

Дымный рассвет. Полыхает свеча.

Вот начертил на блокнотном листке

Я Размахайчика в чёрном венке,

Лапки и хвостика тонкая нить...

«В смерти моей никого не винить».

Уже за полночь: время, когда бутылки пустеют, а души наполняются до краёв.

Сумерки — граница между днем и ночью. Те, кто боятся тьмы, спешат скрыться от неё, в то время как другие сливаются с ней, срываясь с цепи. Уходящее солнце окрашивает мир в багровые тона, в то время как тени ночи становятся глубже и темнее. Наступает время, когда все по ту сторону границы могут с лёгкостью её переступить. Когда-то люди верили, что в это время суток появляются чудовища.

А мы купались... И вода светилась...

И вспыхивало пламя под ногой...

А ночь была как музыка, как милость

торжественной, сияющей, нагой.

Ночи нет никакого дела до наших идей, планов и прогнозов. Ночь возвращает человека в его истинное состояние — в образ робкого гостя, с трепетом ступающего на порог неведомого будущего.

Когда закат расправит свои крылья,

Согреет ночь в своих объятьях облака.

Ночную мглу, присыпав звездной пылью,

Распишет темный холст художника рука.

Тогда, очнувшись, сказка станет былью,

И дети гор услышат голос сквозь века…