ночь

Ночь — лучшее время для крылатого человека.

Каждую ночь она засыпает одна. И лежа в кровати, обняв тонкой рукой подушку, она смотрит в окно, за которым падают листья на мокрый асфальт. Они падают бесшумно, но она слышит каждый удар листа о землю. Может быть, это удары её собственного сердца. И листопад превращается в странные, страшные часы, отчитывающее её время, её дыхание, и тьма за окном всё плотнее, и мир всё меньше, он становится крошечным, сжимаясь до размеров зрачка, он становится тесным, душным, а её сердце в нём — огромным, разрывая пространство, достигая мечтами самых дальних миров, оно стучит всё быстрее, всё более жадно глотает чужое тепло, всё отчаяннее ищет кого-то на тонущих в свете фонарей улицах городов, на тёмных тропинках забытых богом лесов, в гулкой пустоте степей и на томных влажных пляжах... А вокруг всё быстрее падают листья, падают стены, падают звёзды, падает небо...

Ночью на улицах опасно, убийцы, привидения, бродячие собаки и можно простудиться.

Когда город погружается в темноту, наши мысли погружаются в раздумья.

Кое-где — в лесу под деревьями, на плоскогорье среди вереска — уже зажигались огни, и темнота постепенно наполнялась светящимися точками, как будто земле тоже вздумалось разукраситься звездами в подражание небу. Но то были зловещие звезды — звезды войны.

С приходом ночи,

дряхлый и разбитый,

скользну под одеяло.

И обступит бессонная, томительная жажда:

вся эта шелковистость, эта гладкость

и лёгкий запах, издали знакомый,

с ума сводящий:

память о тебе...

Вечера могут быть невероятными, ночи — незабываемыми, и всё равно после них настает самое обычное утро.

Ночь мягко обняла плечи некроманта. Лаская, скрадывая, связывая его с тенями, притаившимися в углах…

Таши скользил по улицам.

– Сходи погуляй…

– Че, вот прям так?

– А что?

– Че, вот прям щас?

– Проблемы? – Голос мужчины мигом заледенел, и Драг понял, что лучше снова прикинуться половичком.

– А че я… я ниче… и вообще… хорошая нынче погода… ага… пошел я… на бабочек полюбуюсь… в три ночи…

Ночью каждый таков, каким ему бы следовало быть, а не такой, каким он стал.