Resist the sign of evil
Resist the underworld.
Alive or dead we're leaving
Moscow, Moscow after dark.
Resist the sign of evil
Resist the underworld.
Alive or dead we're leaving
Moscow, Moscow after dark.
Город Москва похож на одну большую фирму, в которой запрещён доступ к порносайтам, тем не менее все поддрачивают в обеденный перерыв, договорившись с системным администратором.
Сама Москва как биг мак. Люди в метро — это первая котлета, люди сверху — вторая котлета, деревья — листья салата, кольцевые дороги — кольца лука... Надо сваливать из Москвы, пока булочками не накрыли нас!
Этот город полон одиноких девушек, таких как Я. Мечущихся от беспринципного разврата к многомесячному катастрофическому отсутствию секса. Нокаутирующих апатию шоколадными кексами. Втайне мечтающих об идеальном мужчине и точно знающих, что таких на свете нет. С мазохистской сосредоточенностью рассматривающих в увеличительном зеркале очередную — черт бы ее побрал — морщинку.
МОСКВА гостеприимна к одиночкам, охотно берет их под свое обманчиво мягкое крылышко.
И перед младшею столицей
Померкла старая Москва,
Как перед новою царицей
Порфироносная вдова.
— У вас в Москве всегда такое движение?
— Это у нас в Баку движение, а в Москве движения нет.
Московская осень, московская осень,
Последние листья клён нехотя сбросит.
И память меня, словно ветер, уносит
В другую такую же точно московскую осень.
То, что Москва равнодушна — верно. Людей, не умеющих ее воспринять, она перемалывает. С ней можно сжиться, ее можно даже по своему любить. Но Москве нельзя доверять.
Народ в Москве, как известно, отзывчивый — не в смысле жалости, а в смысле что любит отозваться на антиобщественные явления.