Москва

Resist the sign of evil

Resist the underworld.

Alive or dead we're leaving

Moscow, Moscow after dark.

Город Москва похож на одну большую фирму, в которой запрещён доступ к порносайтам, тем не менее все поддрачивают в обеденный перерыв, договорившись с системным администратором.

Сама Москва как биг мак. Люди в метро — это первая котлета, люди сверху — вторая котлета, деревья — листья салата, кольцевые дороги — кольца лука... Надо сваливать из Москвы, пока булочками не накрыли нас!

Этот город полон одиноких девушек, таких как Я. Мечущихся от беспринципного разврата к многомесячному катастрофическому отсутствию секса. Нокаутирующих апатию шоколадными кексами. Втайне мечтающих об идеальном мужчине и точно знающих, что таких на свете нет. С мазохистской сосредоточенностью рассматривающих в увеличительном зеркале очередную — черт бы ее побрал — морщинку.

МОСКВА гостеприимна к одиночкам, охотно берет их под свое обманчиво мягкое крылышко.

И перед младшею столицей

Померкла старая Москва,

Как перед новою царицей

Порфироносная вдова.

— У вас в Москве всегда такое движение?

— Это у нас в Баку движение, а в Москве движения нет.

Московская осень, московская осень,

Последние листья клён нехотя сбросит.

И память меня, словно ветер, уносит

В другую такую же точно московскую осень.

— Не понравилось тебе в Москве?

— Как сказать… Суетно, неспокойно. И голова трещит.

То, что Москва равнодушна — верно. Людей, не умеющих ее воспринять, она перемалывает. С ней можно сжиться, ее можно даже по своему любить. Но Москве нельзя доверять.

Народ в Москве, как известно, отзывчивый — не в смысле жалости, а в смысле что любит отозваться на антиобщественные явления.