короли

— Камелот слаб, слабее, чем когда-либо. Королевство без короля, как я и обещала.

— Но, несмотря на это, крепость остается неприступной.

— Значит, даже обезумевший Утер тебя пугает?

— Ты смелая женщина, Моргауза, но я думаю головой, а не мечом.

— Ты думаешь, надо ехать?

— Неважно, что я думаю.

— Если я не вернусь, кто станет королем Камелота? На карту поставлена не только моя жизнь.

— А какой король нужен Камелоту? Тот, кто рискует жизнью ради слуги, или тот, кто слушает папу?

Главное — чувствовать себя королевой, и тогда королевство падёт к твоим ногам.

Правом помилования обладают лишь короли и рогоносцы.

— Будем сражаться?

— За Артура.

— Не за меня, а за Камелот.

— Нет, люди любят тебя. За тебя они готовы отдать свою жизнь. Я готов ради тебя броситься в адское пламя.

— И я.

— И я.

Недавняя кровопролитная война, названная каким-то трубадуром «Войной роз», продолжалась так долго, ее фракции менялись так часто, сопровождаясь взлетами и падениями тех, кто называл себя королем, что титулы и поместья переходили из рук в руки много раз. Человеку, сидящему на престоле сегодня, восхваляемому как лорд и одетому в бархат, подбитый горностаем, могла быть назначена встреча с палачом назавтра. Мало кому удавалось умереть в своей постели.

Власть — это проклятие, которое наследуешь против собственной воли, проклятие, скрытое под горностаевой мантией.

Даже у самого могущественного короля могут быть враги в собственном дворце. Те, кого бы он ни за что не заподозрил бы.

— Ваше Величество!

— Что?

— Ковырять в носу неприлично!

— Королю всё прилично!

Если бы я на один день стал королем, я подождал бы с реформами до завтра.