книги, литература

— Ваше невежество мне понятно. Поскольку у вас нет, как бы это сказать... опыта?

— Правила приличия объясняют мою неосведомленность.

— Обрекают вас на это. А ваши книги, к сожалению, — на статус женских романов. Но для того, чтобы постичь настоящее искусство, быть наравне с писателями-мужчинами, необходим жизненный опыт.

Два величайших изобретения в истории: книгопечатание, усадившее нас за книги, и телевидение, оторвавшее нас от них.

Сам того не понимая, он приобрёл прекраснейшую привычку на свете — привычку читать; он и не подозревал, что нашёл самое надёжное убежище от всяческих зол; не знал он, правда, и того, что создаёт для себя вымышленный мир, рядом с которым подлинный мир может принести ему только жестокие разочарования.

Лишь то, что писано с трудом, читать легко.

Часто люди, которые когда-то мечтали попасть в книгу, потом попадали в газеты.

– Я не хочу учиться читать, – сказал Мальчик.

– Почему? – удивилась Мама.

– У папы перед сном книжка всегда одинаковая. В конце рыцарь побеждает дракона и спасает принцессу. А когда я её листаю, она разная. Вчера принцесса улетела на драконе в своё королевство. Сегодня у рыцаря разболелся живот, потому что он наелся драконьих конфет. Завтра принцесса может оказаться волком и слопать всех остальных.

– В школе тебя научат, хочешь ты этого или нет.

– Тогда обещай мне, что... Когда я буду читать по-взрослому, ты подаришь мне книгу без страниц.

Когда я был маленьким, я хотел вырасти и стать книгой. Не писателем, а книгой. Людей можно убивать, как муравьев. И писателей не так уж трудно убить. Но книга!.. Даже если её будут систематически уничтожать, есть шанс, что какой-нибудь один экземпляр уцелеет и, забытый, будет жить вечно и неслышно на полках какой-нибудь отдаленной библиотеки в Рейкьявике, в Вальядолиде, в Ванкувере.

Лежу на диване, вспоминаю недавно прочитанные книги. Не нахожу ни одного положительного героя. Давно я не читал книг «для детей и юношества».

И главное: научить их чтить русскую литературную классику и говорить о ней не иначе, как со склонённой головой. Всё, что мы говорим и делаем, а тем более всё, что нам предписано «сверху» говорить и делать — всё мизерно, смешно и нечисто по сравнению с любой репликой, гримасой или жестом Её персонажей.