книги, литература

Я хорошо понимаю, что читателю не слишком нужно все это знать, но мне-то очень нужно рассказать ему об этом.

Много раз я задавался вопросом, зачем храню книги, которые могут пригодиться только в неопределенном будущем, названия, далекие от привычных путей, раз прочитанные экземпляры, страницы которых я не открою еще много лет. Быть может, никогда! Но как я могу избавиться, к примеру, от «Зова предков», не уничтожив при этом один из немногих кирпичиков моего детства, или от «Грека Зорбы»— слезы, пролитые над ним, положили конец моему отрочеству; «Двадцать пятый час» и многие другие, давным-давно вытесненные на самые верхние полки в священной верности, которую мы себе приписываем, но тем не менее невредимые и немые.

Часто литературу обвиняют в том, что она помогает совершить побег из тюрьмы действительности.

— Я хотел бы получить в подарок карманную машину времени. Чтобы она могла отправить меня и в прошлое, и в будущее, и в миры, которые еще не открыты. Чтобы я забыл, кто я на самом деле, и мог стать кем угодно — рыцарем, пиратом, искателем приключений, укротителем чудовищ или космическим странником. И пусть каждый раз она переносит меня назад целым и невредимым.

— Ладно, сходим в книжный магазин. Сам выберешь свою модель.

Творец книги — автор, творец её судьбы — общество.

Книги на магазинных полках похожи на розы в саду из «Маленького принца». Их ещё никто не приручил. Но стоит купить книгу и полюбить её, как она превращается в особенный цветок на твоей маленькой планете. Пальцы привыкают к переплету с чуть надорванным корешком, рисунок на обложке кажется единственно возможным. Эта книга сразу открывается на перечитанном много раз отрывке, и на страницах есть вмятинка от закладки. Когда кто-то просит её на время, то говорит: «Не бойся! Если вдруг потеряю, куплю тебе такую же». И не понимает, что другой такой нет.

Я слишком люблю читать книги, мистер Эрскин, и потому не пишу их. Конечно, хорошо бы написать роман, роман чудесный, как персидский ковер, и столь же фантастический. Но у нас в Англии читают только газеты, энциклопедические словари да учебники. Англичане меньше всех народов мира понимают красоты литературы.

В жизни, как в плохой книге, важны только начало и конец.

— Мне нельзя отвлекаться, сегодня работа. Для меня это хорошая возможность.

— Правда? А что за книга?

— Называется «Новые трюки» — о сексуальном пробуждении женщины после сорока.

— Значит, тебе сорок, ты притворяешься, что тебе двадцать шесть и ты пишешь от имени сорокалетней?

Ребенком я не был счастлив. Иногда был доволен. Я больше жил в книгах, чем где-то еще.