инстинкты

— Вы говорите о двух суррогатных родителях, важных людях в вашей профессиональной жизни, которые требуют времени и внимания, но угодить вы можете только одному из них.

— Хорошая аналогия, но как все-таки нам поступить?

— Вы просите меня разрулить ситуацию?

— Да, а почему бы нет?

— Вы придумываете очень много умных метафор, доктор, но не предлагаете способа решения проблем.

— Тогда я скажу так: доверяйте своим инстинктам.

— ... нет-нет-нет, это не ответ. Потому что мои инстинкты говорят мне помочь Дэну, а его инстинкты говорят ему помочь Фреду.

— Если это то, что вы думаете, тогда это и есть ваш ответ.

— Я боялся, что именно это вы и скажете.

Секс – лишь одна из первичных потребностей.

Не существует материнского инстинкта. Есть лишь жалость.

За долгие годы для продажного копа ложь становится инстинктом.

Ты когда-нибудь видела, как мотылек кружит над пламенем? Это чистый инстинкт, желание, поглощающее тебя настолько, что его не побороть никакой логикой. Да и зачем? Это прекрасное явление, словно танец, танец на краю погибели. Опасность и боль — все становится неважно, все это теряет значение. А когда ты приблизишься настолько, что почувствуешь жар и жжение, ты осознаешь, что это и есть цель твоей жизни. И потому ты не свернул, потому ты бросаешь себя в пламя, прекратив всякое сопротивление и даешь ему поглотить себя.

И запомните, в экстремальной ситуации инстинкт всегда подскажет вам правильное решение. Ну а кому не подскажет, значит — не заслужил, естественный отбор. Понятно?

— Почему ты не пришёл навестить меня дома?

— Я думал, что ты хочешь побыть одна и решил не мешать.

— Почему ты всегда знаешь, что мне хочется?

— Инстинкты. Хорошие инстинкты. Выглядишь на все сто.

— И чувствую себя так же.

Со времен крепостного права ничего не изменилось: нами все так же руководят базовые инстинкты, жажда удовлетворения своих сексуальных позывов и финансового и физического превосходства. Порабощение, уничтожение более слабых для своего триумфа. Так было всегда и так будет дальше. Ведь это не кто-то другой. Это все мы, это наша суть. Наша анималистическая неизменная суть. Мир во всем мире – миф. Гуманизм – утопия. Справедливость — …?

— Мы так и не познакомились, меня зовут Джон.

— Откуда прозвище Пила?

— Нет... Это прозвище прессы, этим прозвищем наградили меня журналисты. Но я никогда этого не поощрял. Да, я вырезал на коже убитых метку зигзаг, но это всего лишь символ, означавший, что жертве кое-чего не хватало. Незаменимого кусочка в головоломке человеческой судьбы. Инстинкта выживания.