Не существует материнского инстинкта. Есть лишь жалость.
Матерей — не жалеют.
Не существует материнского инстинкта. Есть лишь жалость.
— Англия. 1941-й. Идет война!
— Как скажете, но ничего из сказанного вами не убедит меня в том, что вы выстрелите.
— Правда? Ну так вот: я ищу своих детей.
Лишь бы попутчики были хорошими,
Лишь бы не гасла душа,
Лишь бы не сдуло ветрами дорожными
Ни доброты, ни плаща.
Счастье моё, будь, пожалуйста, счастлива,
Не сомневайся в себе!
Сможешь. Пройдёшь. Будь любима и ласкова.
Пусть в твоей долгой судьбе
Будет побольше друзей и доверия,
Честных, достойных побед,
Искры, мечты, путешествий и веры.
Счастья тебе, мой свет!
Я бы хотел быть не злым человеком, я бы хотел не врать, Люба. Я бы хотел не врать, но я всю жизнь вру. Я должен быть злым и жестоким, но мне жалко бывает людей! Так тоже жить нельзя!
Ты знаешь, родительские чувства, они не прекращаются ни с возрастом, ни со смертью. Я всегда буду твоей мамой, Лоис, и я всегда буду любить тебя.
— Папа, а мама теперь тоже призрак?
— А с чего ты взяла?
— Пират умер — и стал призраком, и мама умерла. Значит, она тоже призрак?!
— Нет... Знаешь, мамы никогда не превращаются в призраков. Никогда! Они поселяются в небе, в очень красивом месте и оттуда на нас смотрят.