— Англия. 1941-й. Идет война!
— Как скажете, но ничего из сказанного вами не убедит меня в том, что вы выстрелите.
— Правда? Ну так вот: я ищу своих детей.
— Англия. 1941-й. Идет война!
— Как скажете, но ничего из сказанного вами не убедит меня в том, что вы выстрелите.
— Правда? Ну так вот: я ищу своих детей.
— Подумай о доме, просто представь его. Почувствуй. Ты должна действительно почувствовать его. Сможешь? Твой разум контролирует эту капсулу. Ты можешь отправить нас обратно к Рождеству.
— Моя голова полна деревьев, Смотритель. Не можешь ли отправить нас домой?
— У меня нет дома, о котором можно думать. И между нами: я старше, чем выгляжу. И я не могу чувствовать так, как ты. Больше не могу. А тебе действительно нужно прочувствовать, Мэдж. Всё, о чем ты сильно скучаешь, пока ты не сможешь это выносить, будешь на пределе эмоций.
— Пока не станет больно? Ты это хочешь сказать, Смотритель... Пока не станет больно.
— Да.
— Вы новый смотритель?
— Обычно меня зовут Доктором или смотрителем, или «Убирайся с этой планеты»... Хотя, по сути дела, это нельзя назвать именем…
— Я не знаю, почему всё время кричу на них.
— Потому что всякий раз, когда вы видите их радость, вы представляете, как им будет грустно. И это разбивает вам сердце. Потому что какой смысл быть радостными сейчас, если они будут расстроены позже… В этом и есть ответ. Что они будут расстроены позже…
Мы жили пять миллиардов лет назад, значит, сейчас она мертва. Значит, через пять миллиардов лет мамы уже не будет.
— Мне нужно найти ключ.
— О, давайте я открою шпилькой? Я очень хорошо это делаю.
— Многоуровнево-кодировочный временной интерфейс. Такой так просто не поддастся острым предметам.
— Открыла.
— Так, внезапно 900 лет путешествий во времени стали казаться менее безопасными.
Никто не должен встречать Рождество в одиночку. Я не говорю о тебе, я говорю о твоих друзьях. Ты не должен заставлять их думать, что ты умер. По крайней мере не на Рождество.
— Так, теперь давайте я возьму чемоданы.
— Спасибо.
— Мило. А не могли бы Вы сами понести их за меня?..
— Вы новый смотритель?
— Обычно меня зовут Доктором или смотрителем, или «Убирайся с этой планеты»... Хотя, по сути дела, это нельзя назвать именем…
— Вашу мать выставили виноватой. Думаете, охота на ведьм сравняет счет?
— Что ты знаешь о моей матери?
— Вы могли повидаться с ней перед смертью, но не захотели. Почему?
— Она бросила меня. Когда мне не исполнилось и года. Какая мать так поступит? Зачем мне ее навещать?
— Никто никогда не узнает, почему она вас оставила, Яков. Но нельзя причинять страдания другим людям, лишь потому что боитесь заглянуть в лицо собственной тьме. Нужно быть выше этого.
— Кто ты такая? Откуда ты все это знаешь?
— Знаю, потому что мы все одинаковые. Нам нужна уверенность. Безопасность. Вера в то, что люди или злодеи, ли герои. Но люди не такие. Хотите узнать тайны бытия? Начните с загадок человеческого сердца. Я могу показать вам все, если вы перестанете бояться того, что не понимаете. Ели доверитесь мне. Я не ведьма. Но ели хотите одолеть зло, вы должны отпустить меня. Немедленно. Пожалуйста, сир.
— Я не знаю, что ты такое. Есть только один способ убедиться. Стража! Зовите народ.