горечь

В ту ночь, лежа на кровати, я изобрел специальную дренажную систему, которая одним концом будет подведена под каждую подушку в Нью-Йорке, а другим соединена с резервуаром. Где бы люди ни плакали перед сном, слезы всегда будут стекать в одно место, а утром метеоролог сообщит, возрос или опустился уровень воды в резервуаре слез, и всем будет ясно, сколько гирь у ньюйоркцев на сердце.

Усмешка вышла кривой и веселой не более чем погребальный костер.

Чаша жизни была бы очень пресной, если б не упали в нее несколько горьких слез.

Сказали мне, что эта дорога меня приведёт к океану смерти, и я с полпути повернул обратно. С тех пор всё тянутся передо мною кривые глухие окольные тропы...

Горечь заставляет нас быть сильнее.

Ты никогда не узнаешь восхитительной боли парня, который возвращается домой один, потому что сладость на самом деле — не сладость.

(Тебе не понять утонченной боли того, кто возвращается домой в одиночестве. Без горечи, детки, сладость пресна.)

Когда люди умирают, горечь уходит вместе с ними.

Ни одна эпоха, ни одна цивилизация не создавала людей, в душе которых было бы столько горечи. В этом смысле мы живём в уникальное время. Если бы надо было выразить духовное состояние современного человека одним-единственным словом, я, несомненно, выбрал бы слово «горечь».

Я хочу тебя, и если ты уйдёшь, ничто меня не утешит, даже удовольствие от горьких слёз.