Горечь заставляет нас быть сильнее.
Я строю стену, как ты меня просил,
Как жил и как учил меня любить.
Потому что жизнь — это свет,
Потому что сердце не может биться и бить.
Горечь заставляет нас быть сильнее.
Я строю стену, как ты меня просил,
Как жил и как учил меня любить.
Потому что жизнь — это свет,
Потому что сердце не может биться и бить.
Нам нужно умирать, чтобы творить,
Нам нужно всех простить, чтобы узнать ответ,
Нам нужно верить в себя и в родных,
Нам нужен берег, который подарит нам свет.
Его друг ни в чём не виноват, он только показал ему дверь — и к тому же предостерёг, — в которую он сам вошёл, покрытый шрамами от зимней битвы... Вошёл в кажущуюся тёплой, залитую светом каминов и свечей, душистую анфиладу комнат, и вышел оттуда, когда сменилось время года, с ранами, которые оказались намного более глубокими...
Я открыл эту книгу первым,
Я искал в ней бесконечность.
Бог внутри меня,
Но мой Бог это не лечит.
«Сильные пытаются свершить невозможное». Я поклялась воплотить в жизнь эти мудрые слова. На Севере сильных правительниц называют «ратными матерями», потому что только у матери есть право посылать своих детей в бой. Я — ратная мать, но я возглавляю племя лишь потому что больше никто не смеет сделать то, что должно.
Матье сказал: «Ты идешь по гребню горы, любой порыв вера сбивает тебя с ног, но одновременно в этом твоя сила».
Так ли это плохо? Мы, дети цивилизации, разучились быть естественными. И скептически кривим рот, когда при нас дают волю чувствам. Мужчины обнимаются – гомосексуалисты. Женщина плачет – истеричка. Старик хохочет – идиот. Малыша не придуши, дуреха – от большой-то любви…