голова

Моя голова как баржа, груженная углем и железом. И когда она накреняется, груз скользит то к одному борту, то к другому, и в конечном итоге — баржа переворачивается. Вот и моя голова, как эта чертова баржа — качается, качается и переворачивается, и я ничего сделать не могу.

It's hard to pick my head up, but so easy to keep down.

— Ты правда лысый?

— Не лысый, а стриженный наголо. Это большая разница. Лысеют от безысходности, а наголо стригутся из-за самоуважения. Хотя издалека кажется, что это одинаково.

Чем лучше голова, тем меньше при этом ощущаешь её.

Если голова болит, значит, она еще есть…

Вот голова твоя, мой друг,

А вот твоя рука.

Но как от головы до рук

Дорога далека!

— Теперь мы вас убьем, синьор. А голову отвезем Идальго. Но у нас к вам маленькая просьба.

— Да, головы, которые мы доставляем Идальго, чаще всего, имеют выражение ужаса.

— И мы бы доставили удовольствие Идальго, если бы вы умирали с улыбкой.

— Катитесь-ка, вы!

— Нет, не так. Видели бы вы, какое у вас было безобразное лицо.

— Скажите… скажите… «пупсик»!

— Да! Правильно, невольно заулыбаешься, произнося слово «пупсик».

От дурной головы и тело страдает.

Хорошим снайперам незачем знать калибр голов, в которые они целятся.

— Потряс, да? Это, как-то вдруг влетело мне в голову.

— Ну, там много места для приземления.