детство

Что не развилось в молодости, то останется неразвитым на всю жизнь.

Человек стареет не тогда, когда он доживает до старости, а когда перестает быть ребенком.

Моя мать умерла прежде, чем я добился успеха. Помню, мне было лет десять. Наша квартира на верхнем этаже. Дико холодно. Снизу, из проулка, меня окликают друзья, зовут прошвырнуться по улицам. А мать меня не пускает. Я страшно злился и орал на нее без умолку. Она сносила мои упреки. И тем самым спасла мне жизнь. Понимаете, всех тех ребят, которые тогда звали меня гулять, уже нет на свете. Она хотела, чтобы я не шлялся по улицам допоздна, а делал уроки. И именно благодаря этому я теперь сижу здесь и разговариваю с вами. Все очень просто, верно? Но мы так забывчивы...

В детстве я ужасно боялась старого шкафа в своей комнате, потому что страшилась того, что кроется в темноте за его створками. Густая тень прятала в своём разбухшем жирном теле множество детских страхов с огромными вытаращенными глазами. Вырастая, все мы перестаём быть детьми и становимся теми самыми шкафами, бережно запирающими дверцы на замок и лелеющими своё блестящее, отполированное обществом тело. И теперь, ощущая в своих пальцах руку любимого, но умершего человека, следуя за ним в полной тьме и захлёбываясь от страха, я поняла, какая высокая цена установлена на то, чтобы открыть эти самые створки своего тела-шкафа. Я открыла — и увидела множество страшных голов, безобразных рож и длинных когтей, почувствовала запах крови, разложения и отчаяния, но вместе с тем мне открылась возможность узнать, что среди этих мерзких существ все равно можно увидеть отражение себя самой в задней стенке. Ребёнок, боявшийся когда-то всего на свете, но верящий в своё спасение остаётся внутри каждого человека, чтобы держать факел и освещать путь в этой непроглядной тьме.

Быть маленькой означало чувствовать себя бесполезной: слишком молода, чтобы помогать в баре, слишком взрослая для глупых игр, тебе ещё расти и расти, чтобы стать самостоятельной, а пока ты годишься только для того, чтобы присматривать за кокер-спаниелем Берти.

Если в детстве у тебя не было героев, ты никогда не вырастешь.

В ту октябрьскую неделю им обоим выпала ночь, когда они выросли сразу, вдруг, и навсегда распрощались с детством...

На полке среди книг

Жила старая фарфоровая собака

И белка с отломанным хвостом,

И я, когда был маленьким.

Большой мир устроен так ловко, что шагнувшего за порог, в ловушку взрослости, уже не отпускает. Прячет дверь в детство, заваливает двусмысленностью, загораживает зарослями сомнений, обозначает указателями ложного выбора… И не дает покоя душе, не оправдывает и не прощает ошибки.

— Пап, а драконы существуют? — спросил мальчик.

— Нет, — ответил папа.

— Совсем никак?

— Совсем, — сказал папа и ушел.

«Ты не обижайся, он просто стал слишком взрослым», — шепнул мальчик дракону. И тот понимающе глянул со страницы чёрными буквами.