будущее

Развеян миф. И камня не осталось,

холодный ветер дует на пески,

и волчий вой, из песни только малость

да из проклятья первых две строки.

Но вдох и взор и снова пилигримом

становится незримая Душа,

и вот гарцует Дух непобедимый,

мечта стает до боли хороша.

По капле исполняются заветы

из крови от меча судьбы — то знак,

что воздается по делам ответом,

отныне и вовек. Да будет так.

— Хотите знать будущее, сэр?

— Ни в коем случае.

Не стоит легко ко всему относиться, пребывая в неведении о собственном будущем.

Вспоминай о прошлом только тогда, когда это доставляет тебе удовольствие, и думай о будущем только тогда, когда оно дарит нам надежду.

Как и все, я немного стыжусь прошлого и немного боюсь будущего. Я люблю настоящее.

Люблю тебя теперь — без пятен, без потерь,

Мой век стоит сейчас — я вен не перережу!

Во время, в продолжение, теперь —

Я прошлым не дышу и будущим не брежу.

Приду и вброд, и вплавь к тебе — хоть обезглавь! —

С цепями на ногах и с гирями по пуду.

Ты только по ошибке не заставь,

Чтоб после «я люблю» добавил я «и буду».

Есть горечь в этом «буду», как ни странно,

Подделанная подпись, червоточина

И лаз для отступленья, про запас,

Бесцветный яд на самом дне стакана.

И словно настоящему пощёчина, —

Сомненье в том, что «я люблю» сейчас.

Прошлое все время проникает в настоящее: все, что он сейчас видел, казалось пронизанным картинами того, что он видел раньше. Слишком много воспоминаний. Он умрет в том завтра, которое поджидает его уже сейчас, и тогда все превратиться во вчера...

— Что я думаю, сэр? — спотыкаюсь я. — Я думаю, для того, чтобы быть счастливым — чтобы подходить к будущему с правильным, позитивным настроем, — нельзя зацикливаться на мысли, что жизнь не так хороша, как была когда-то. Жизнь сейчас по определению должна быть лучше, чем когда-либо в прошлом, и в будущем она неизбежно будет все лучше и лучше.

— Я бы хотел знать: на кого можно рассчитывать?

— Сама не знаю. Возможно, важно лишь наше будущее. Что-то в нём должно произойти.

Пророчества не сбываются, пока мы их не заставим.