Молитва

Мне бы быть звездой

Той, что над тобой.

Видеть, что ты рядом и что живой.

Радоваться б вместе рождению дня,

Хрупкую надежду в душе храня.

Если снова бой -

Вся моя любовь

Устремится первой, теряя кровь.

Мы уйдем от нашей с тобой войны

И моей невысказанной вины.

На земле — Отец, на небе — Бог…

Мы ищем рай, а рай — у материнских ног.

Чтобы выпить двести грамм, пойди возьми стакан

Из тонкого стекла, а лучше хрусталя,

Чтоб отражалась в нем вечерняя заря,

Чтобы играло солнце.

Чтобы солнышку светить, нужно пить, и пить, и пить,

Иначе не прожить, чтоб радовался Бог,

И солнце не зашло в бездонный океан,

А лучше нам в стакан.

Знаешь, как убить врага посредством коньяка,

Налив его в стакан и выпив двести грамм?

Во славу небесам теперь попробуй сам.

Плачет суровый киллер, понимая,

Где была счастливая нищета.

Говорят, первой вспоминаешь мать,

Говорят, не страшно, если нечего терять,

Говорят, не так важен исход битвы,

Когда в сердце вера и на устах молитва.

Прийдя в ночи к открывшему дверь,

Молил, как бога или дитя:

Я поздно вырвался в мир людей,

Ты можешь всё — верни время вспять.

Там без меня менестрели молчат,

Поблекли краски и мир как уснул,

Застыла ржавчина на мечах,

И нет надежды вернуть весну.

Там по дорогам растет бурьян,

И никого с дороги не ждут.

Героев нет — кто убит, кто пьян,

Кто мирно кончил жизненный путь.

Там мир мой тонет в глухой тоске.

Я слышал: эту тоску кляня,

Седая ведьма вином на клинке

Писала руны и звала меня.

7