— Есть какие-нибудь догадки?
— Если честно, у меня целая теория...
— Давай, жги.
— Я тут подумал о сказках...
— Какая прелесть! И часто ты о них думаешь?
— Есть какие-нибудь догадки?
— Если честно, у меня целая теория...
— Давай, жги.
— Я тут подумал о сказках...
— Какая прелесть! И часто ты о них думаешь?
— Всё, мы падаем!
— Это просто зона турбулентности.
— Мы всё равно разобьёмся, не надо меня утешать!
— Ладно, слушай, у меня созрел вопрос. Например, у тебя есть душа, и твоего брата похители пришельцы...
— Ты делаешь все, чтобы его вернуть!
— Да, все верно, но если ты не нашел ни одной зацепки и на данный момент ничего не можешь сделать, тебе надо сидеть в полумраке и страдать?!
— Да!
— Что?!
— Да, ты сидишь в полумраке и переживаешь.
— Само собой. Но нельзя ли по ходу перепихнуться с хиппующей кралей?
— Нет!
— Так в полумраке же?!
— Нет нельзя. Потому что страдания — не лампочка, на ночь их не отключить.
— А почему?
— Если бы у тебя была душа, она бы тебе не позволила.
— Так получается, иметь душу — это значит страдать?
— Да, именно так.
— Как те миллионы раз, когда ты хотел позвонить Лизе? По-твоему, страдания — это хорошо?
— Так уж устроен человек.
— Полиция сообщает: мистеру Дженкенсону выстрелили прямо в сердце из 9-миллиметрового пистолета.
— И он не превратился в бублик?
— Сэм, она могла наложить на тебя заклятие.
— Брось, никакого заклятия на мне нет.
— Чертовщина! В голове не укладывается.
— Что?
— Ничего.
— Нет. Договаривай!
— Чего там. Сперва Мэдисон, потом Руби, теперь Кара. Тебя так и тянет трахаться с ведьмами!
Оказывается, она была содержанкой одного влиятельного конгрессмена. Блог со сплетнями сообщает, что он целовал землю, по которой она ходила. Буквально. У него... э-эм, фут-фетиш.