— Думаю, к обеду доберемся в Таканкери, а потом двинем на юг. И к полуночи будем в Бисби... Сэм носит женское белье...
— Я всё слышал.
— Думаю, к обеду доберемся в Таканкери, а потом двинем на юг. И к полуночи будем в Бисби... Сэм носит женское белье...
— Я всё слышал.
— Давай подумаем. Кем может быть мужик, который дерется как Джейсон Борн, вечно умирает и водится с бешеными тетками?
— Тобой, например.
Я вижу свет в конце этого тоннеля. И мне жаль, что его не видишь ты. Но он есть, и, если ты пойдёшь со мной, я приведу тебя к нему.
– Мы все знаем, что ты... Бог, но... ты не мог бы поубавить господский тон?
– Но я же Господь.
– Ух ты! Началось!
— Я хочу домой. Это место у меня уже в печёнках сидит.
— Да, у меня тоже. Ну что, вызовем Каса?
— На него вся надежда. Конечно, если он жив. Дорогой Кастиэль, унесший свою драгоценную задницу с небес, внемли нашей молитве и явись. Вот. Как слышно, приём?
— Прости, я что-то не понял, Мистер «бутер с арахисовым маслом и бананами»!
— Мой бутер самый наикрутейший! А твоя лакрица не котируется!