Николай

На жизнь человека нельзя повесить ценник.

У всего есть своя цена. Даже на то, чтобы просто посмотреть как мир горит в огне.

— Ма! Вот Вам и доктор.

— Ну-с. У кого фифекты буфут?

— Что?

— Фифекты йечи. Я логопеф. Испьявьяем фифекты фикции.

— Какую фикцию?...

— Фикции, фикции. Не ФИКЦИИ, а ФИКЦИИ!

— Он букву Д не выговаривает.

— Я букву Ф не выговайеваю.

— Но Вы же половину букв не выговариваете...

— Ну и что! Их же тйицать тфе!

— Ха-ха, их же тридцать две! Вот у нас один мужик, он выговаривает только три. И все прекрасно понимают.

— Так, надо лечить. Я вам выпишу напьявление, и вы будете привозить фефочку ко мне ва йяза в нефелю.

— Куда?

— На улицу Койкого.

— Койково — это куда? У Вас что, подпольный кабинет?

— Почему потфольный кабинет? Какой потфольный кабинет? Это поликлиника.

— Ну я понимаю поликлиника. Поликлиника находится на улице...

— Улица кой-кого.

— Улица имеет имя?

— Имеет. Максима...

— Горького.

— А, Горького...

— Правильно, улица писателя Максима Кой-ко-го!

— А чё ты смеёшься, братан, это жизнь. Люди женятся — ****тся, а нам, бля, не во что обутся, нах...

— Согласен.

На земле слишком мало свободных людей, вот ее несчастие!

— Ой, мама!

— А может, рассосётся всё?

— Мама, ну чего он смешит меня?

— Я кондитер, я же просто с едой работаю.

— Да ты живёшь с едой!