11 Доктор

Плачешь от радости? Молодчинка. Это так по-человечески.

— Ну и насколько у нас большие проблемы?

— Насколько большие? По десятибальной шкале? Одиннадцать.

— Сколько там Далеков?

— Наверняка миллион. Подсчеты не проводились.

— И все еще живы?

— Стоит предположить. Прибежище полностью автоматизировано. наблюдение не требуется.

— Вооружены?

— Далеки всегда вооружены.

— Какого цвета? [Все оборачиваются и смотрят на Рори] Простите, правильных вопросов не осталось.

— Ну давайте уже. Вы поймали меня. Чего же вы ждете? После долгого ожидания пришло Рождество. И вот он я!

— Спаси нас. Ты спасешь нас.

— Я что?

— Ты спасешь Далеков. Спаси Далеков! Спаси Далеков! Спаси Далеков!

— Ну, это что-то новенькое.

— Запишу это в твой список подарков на Рождество.

— Пап, мне 31. У меня больше нет такого списка.

— У меня есть!

— И что такого опасного в моем будущем?

— На полях Трензалора, на закате Одиннадцатого. Когда ни одно живое существо не сможет соврать или не уклониться от ответа, будет задан вопрос. Вопрос, на который никогда не должны ответить.

— «Тишина грядет, когда будет задан вопрос».

— Тишина стремится к тому, чтобы ответ никогда не прозвучал. Чтобы Доктор никогда не добрался до Трензалора.

— Не понимаю: при чем здесь я?

— Первый вопрос. Старейший вопрос во Вселенной, спрятанный у всех на виду...

Не было звезд, чтобы указать ему путь, Мэдж? Одна все же была. Мэдж Аруэлл, которая пронесла через временную воронку целый лес, плюс одного мужа. Он сделал это снова, Мэдж: он последовал за тобой домой. Посмотри-ка, на что ты способна — мать и Рождество.

— Если время не движется, то почему ты стареешь?

— Для меня оно идет. У каждого взрыва есть эпицентр, и это я. Я — то, что неправильно.

— Что с тобой неправильно?

— Я все еще жив.

— Мы как раз садились за праздничный стол. Присоединишься?

— Если это не слишком хлопотно...

— Для тебя приготовлено место.

— Но вы же не знали, что я приду. Зачем же приготовили место?

— Потому что мы всегда так делаем.