Когда небо обросло, наконец, решетками, мир стал привычен, ограничен и предсказуем.
Прекрасным должны наслаждаться многие. Настоящую красоту в сейф не спрятать.
Когда небо обросло, наконец, решетками, мир стал привычен, ограничен и предсказуем.
Надо любить друг друга, руки на ощупь найдут единственно верную сейчас правду — рядом есть кто-то, кто нуждается в твоём тепле, а так хочется это тепло подарить!
— Бери! Оно твоё!
Если очень долго делать вид, что ничего не боишься, храбрость может стать полезной привычкой, чем-то вроде манеры спать с открытым окном или принимать контрастный душ.
Я не боюсь перспективы провести всю мою жизнь в тюрьме. Я был рожден в тюрьме, где я не могу свободно выражать свое мировоззрение.
Люди могут сколько угодно твердить, будто возьмутся за ум прямо с завтрашнего утра или уже на следующей декаде соберут волю в кулак и позабудут о дурных привычках, но горькая правда заключается в том, что это всего лишь пустые слова.
Никто изо дня в день не трудится над собой с целью стать лучше.
Здесь в тюрьме у многих СПИД и огромные сроки. Так что если они кого-то зарежут, хуже им уже не будет.
Отвратительная, нездоровая привычка говорить правду, проверять на истинность всё, что слышишь, без колебаний возражать людям, которые намного моложе.
Тюрьма мне в честь, не в укоризну,
За дело правое я в ней,
И мне ль стыдиться сих цепей,
Коли ношу их за Отчизну.
Что с нами случилось? Мы нашли друг друга, но не захотели себе врать, притворяться, гримасничать и кокетничать. Отдали себя волнам и поплыли… А вокруг нас – весь мир с огнями машин и витрин. Где любовь продается. Где боль продается. Где сытый платит деньги за право почувствовать себя выше голодного. Где на торгу самое дорогое, где все бегут ото всех. Где чувства… настоящие, честные, те, что недоступны пиджакам и бритым головам, прыщавым подросткам и откормившим жирные жопы офисным девицам, заканчивающим день сериалом «Секс в большом городе». Они готовы отдать все ради того, чтобы испытать настоящие чувства! А что может быть сильнее любви и боли.
Усвоение лекций происходит в зависимости от склонностей каждого: какие у нас сложились привычки, такого изложения мы и требуем, и то, что говорится иначе, кажется не подходящим, а напротив, вследствие непривычности, более недоступным познанию и чужим; ибо то, что привычно, более понятно.