— Джоан, теперь ты безнадежный романтик мировой классики.
— Наоборот, исполненный надежды.
Вы романтик, вы рыдаете над сентиментальной песенкой, будто ваше сердце разбито. Нет, все гораздо хуже, вы рыдаете так, будто ваше разбитое сердце может исцелится. Словно, есть надежда. Словно, любовь и вправду существует.
— Я вам заплачу. Это дело жизни и смерти, если я не найду свою сестру...
— Сколько?
— Пятьдесят долларов.
— Не смешите меня.
— Но вы же сказали, что потеряли все.
— Только не чувство юмора.
— Я вам заплачу. Это дело жизни и смерти, если я не найду свою сестру...
— Сколько?
— Пятьдесят долларов.
— Не смешите меня.
— Но вы же сказали, что потеряли все.
— Только не чувство юмора.
— Миссис Оливер, должно быть, здорово взять и написать целую книгу. Одно удовольствие.
— К сожалению, надо не только писать, но и думать. Меня вдохновляют только мысли о гонорарах.
Пыльные мои дороги, торные мои пути.
Думы с привкусом тревоги – что там будет впереди.
То ли всё пойдёт как прежде, то ли обратится в прах,
Но вселял в меня надежду страх.
Страх, что над нескладной долей,
Я кружил, что было сил.
В прошлом и настоящем для успеха необходимо, чтобы писатель был кем-то вроде иностранца в той стране, о которой он пишет. Чтобы он писал с точки зрения людей, – их интересов, кругозора, – среди которых он вырос и приобрел привычки, вкусы, взгляды. Писатель пишет на языке тех, от имени которых он говорит. И не больше. Если же писатель знает материал слишком хорошо, те, для кого он пишет, не поймут писателя. Писатель изменил, перешел на сторону своего материала.
Неужели она [мать] думает, что ему нравится работать на парковке? Что он занимается этим ей назло, хотя мог бы быть известным адвокатом, известным кем угодно? Жизнь складывается по-разному, мама.
Cлайд с цитатой