— Время стало гораздо...
— Важнее?
— Невесомее. Не таким бесконечным. Такое чувство, что его стало меньше. Я много размышлял о смерти и в первый раз она меня пугает.
— Добро пожаловать к людям. Говорят, все хотят попасть на небо, а вот умирать никто не хочет.
— У меня еще не было проблем с сердцем из-за женщины.
— Это просто сосуды, признай, ты уже четыреста лет ешь омлеты на ночь.
— У меня артерии 35-летнего.
И ведь разумом понимаешь, что каждый божий день по лезвию ножа ходишь, ан нет, все туда же — упорно себя бессмертным считаешь. А чтобы мыслишки всякие, от которых жить тошно и страшно до судорог становится, в голову не лезли, — водкой их, водкой. С похмелья жизнь, конечно, тоже не сахар, но тут уж не до раздумий о смысле и бренности существования. Тут бы найти, чем и с кем опохмелиться. А что людей, с кем посидеть и даже не поговорить, просто помолчать можно, с каждым днем все меньше становится, — это ерунда. Главное на сегодня собутыльника найти.
В срок призовёт тебя время; вот разве что прежде...
прежде —
Даст оправдаться — и только потом умертвит.
— Что ее [жизнь] уничтожило?
— Время, просто время. Сейчас все умирает, все великие цивилизации погибли. Это не ночь, ведь звезды перегорели и погасли навсегда.
— Я давно сроднился со смертью. Не забывай об этом.
— То времена были другие, Злой Рок.
— Ты боишься?
— Но только не смерти... Скорей всего я боюсь времени. Боюсь, что мне его не хватит...
Се человек. Смотри,
бульвар надгробий и кипарисов
прямиком выводит нас к площади, открытой горизонту
с его холмами: здесь не изменилось
ничто. И те же тени пролегают.
Ушли лишь люди.
Всё уцелело. Кроме человека.
Безмолвье будто ждёт, что он вернётся.
Увы, несовершенные созданья питают время
собственною плотью,
твердыни строят и проносят вечность под черепом,
в самих себе скрывая, как мякоть косточку, зародыш смерти.
Прожита жизнь. Я не помню счастливого дня.
Нет ничего, кроме бед, у тебя, у меня.
Что будет завтра, не знаю. Сегодняшний день
празднуй, довольствуясь малым, смиренье храня.
Смерть приготовила стрелы в колчане своем,
цели для них выбирает в молчанье глухом.
Мы — обреченные. Нет избавленья от стрел.
Зря суетимся, напрасно по свету снуем.
Завтра, быть может, в Ничто откочую, мой друг.
Так для чего ж на верблюда наваливать вьюк?
Стоит ли деньги копить, выбиваясь из сил,
стоит ли гнуться под грузом позора и мук?
Те, для кого надрывался без устали я, -
кто они? Дети и внуки, родные, семья.
В землю отца положили — и дело с концом.
Что им, беспечным, печаль и забота моя?
Все, что для них накопил ты за множество лет,
то ли на пользу пойдет, то ли будет во вред -
ты не узнаешь. Так празднуй сегодняшний день.
Время уйдет, и назад не вернешь его, нет.
Правит всевышний мирами по воле своей.
Смертный, смиряйся. Избегнешь ли доли своей?
Бог наделяет удачей одних дураков,
а мудрецы изнывают в юдоли скорбей.
Cлайд с цитатой