Жизнь... жизнь слишком коротка. Нам следует быть теми, кто мы есть. И целовать тех, кого хотим целовать.
Жизнь лишь превью, скоро, может, проснусь,
Но даже через тысячу лун буду помнить вкус губ.
Жизнь... жизнь слишком коротка. Нам следует быть теми, кто мы есть. И целовать тех, кого хотим целовать.
Жизнь лишь превью, скоро, может, проснусь,
Но даже через тысячу лун буду помнить вкус губ.
— На тебе моя футболка?
— Это нормально?
— Это здорово. Просто, ты ведь... в моей квартире, уже утро, и ты спала в моей квартире, а теперь на тебе моя футболка и ты готовишь кофе, и мне не верится в происходящее... Я сейчас говорю сплошными клише.
— Это называется «счастье». Привыкай, Дэнверс.
Ты влюблен, так и действуй, как влюбленный; я же честолюбив и, как честолюбец, думаю, что жизнь дороже поцелуя женщины.
Случается, вы впервые целуете девушку, и этот поцелуй раз и навсегда меняет вашу жизнь. Даже если вы сами себе в этом не желаете признаться. Такой первый поцелуй застигает вас в расплох и запоминается навсегда. После него бывает и второй — иногда лишь пятнадцать лет спустя.
Жизнь — штука жесткая... ей на нас плевать. Не то, чтоб она ненавидела нас... нет, но и любить нас она тоже не любит.
Есть старая поговорка: «Что не убивает, делает нас сильнее». Я думаю, то, что пытается нас убить, делает нас злыми и унылыми. Силу дают хорошие вещи: семья, друзья, удовлетворение от тяжёлой работы. Это те вещи, которые будут держать тебя целым. За эти вещи нужно держаться, когда ты сломлен.