Странно, жизнь вдруг перевернулась с ног на голову, а мир вокруг остался неизменным.
Возможно, королева Летнего двора сказала правду: любовь и правда делает из людей лжецов.
Странно, жизнь вдруг перевернулась с ног на голову, а мир вокруг остался неизменным.
Возможно, королева Летнего двора сказала правду: любовь и правда делает из людей лжецов.
— Ты думаешь, что виноват во всех бедах, постигших твою семью и друзей.
— Я действительно в них виноват.
— Ты прав.
— Да?
— Разумеется, ты причинил им вред ненамеренно. Но мы с тобой одинаковы — мы отравляем и губим всё, к чему испытываем любовь. И тому есть причина.
— Какая же?
— Наше предназначение — служить высшей цели, не отвлекаясь ни на какие соблазны. Забыв о служении цели, мы несём справедливую кару.
— Земля вызывает Клэри! — окликнул Джейс. — Где ты витаешь?
Прямо у него за спиной заходящее солнце опускалось в реку, поэтому лицо Джейса было в тени, а золотые волосы нимбом сияли вокруг головы.
— Извини.
— Ничего. — Он слегка коснулся ее щеки тыльной стороной ладони. — Порой ты полностью уходишь в свои мысли. Видимо, там так интересно, что хочется за тобой последовать.
«Ты и так там», подумала Клэри. Ты все время живешь в моих мыслях.
— Давай поговорим о твоих делах сердечных, — сменила тему Клэри. — Что у тебя с Алеком?
— Алек отрицает, что между нами что-либо есть, и посему я отрицаю связь между нами точно так же. Вчера он прислал огненное сообщение, прося о помощи, и адресовал его Магу Бейну. Словно мы не знакомы! Алек по-прежнему сохнет по Джейсу, однако ничего хорошего из этого не выйдет. Проблема, о которой ты, конечно, ничегошеньки не знаешь…
— Мне нравится Эмма, — наконец сказала Изабель. — Отчасти она напоминает мне Джейса, когда он был маленьким, упрямым и поступал так, как будто он был бессмертным.
— Две вещи до сих пор не изменились, — сказала Клэри, закрывая окно.
— Это оружие. Я хочу его.
— Ну, ты его не получишь, — сказал Алек. — Он прикреплён к статуе.
— Не думаю, — Джейс указал на статую. — Посмотрите, статуя сжимает его, но на самом деле это две совершенно разные части. Они вырезали статую, а затем они вложили скипетр в руки. Его можно вытащить.
— Я не уверена, что это абсолютно верно, — усомнилась Клэри, но Джейс уже поставил ногу на постамент, готовясь подняться. В его глазах был блеск, который она любила и страшилась, тот, который говорил: я делаю, что хочу, и к черту последствия.
— Ты не можешь просто сказать нет.
— Этот план включает меня! Я сказал нет! Нет.
— Саймон… — Саймон похлопал на месте рядом с собой, как будто с ним кто-то сидел.
— Позволь мне представить тебе моего хорошего друга по имени «НЕТ».
— Возможно, мы найдем компромисс, — предложила она, беря кусок пирога.
— Нет.
— Саймон.
— «Нет» — это волшебное слово, — сказал он ей. — Вот как это происходит. Ты говоришь: Саймон, у меня есть безумный, самоубийственный план. Хотел бы ты помочь мне его осуществить? И я говорю: Почему бы и… нет.
Клэри с нежностью прижала его к груди.
– Бедняжка! – ласково приговаривала она, словно обращалась к домашнему любимцу. – Все будет хорошо. Я обещаю…
– Чего ты его жалеешь? По-моему, Саймон впервые в жизни оказался так близко от девичьей груди, – ехидно заметил Джейс.
Человеческая глупость поразительна! Жизнь — это бесценный дар, а люди порой готовы отдать его за деньги, за щепотку порошка или за улыбку незнакомца.
— Если мама и Люк придут сюда, пока я буду спать, то разбуди меня, — сказала Клэри.
— Ох, тебя разбудят, — сонно сказал Джейс. — Твоя мама подумает, что я пытаюсь воспользоваться тобой и будет бегать за мной по комнате с кочергой из камина.