— Game over — игра окончена.
— Тут «хана» написано.
— Это одно и то же.
— Game over — игра окончена.
— Тут «хана» написано.
— Это одно и то же.
— Ну что грабить будем? Учительскую или кабинет директора?
— Банк.
— Банк? Тебе что, мама денег не даёт?
— В том-то и дело. Мама хозяйка этого банка. А я не хочу чтобы мама была банкиром, я хочу чтобы мама была мамой.
— Крутятся эти миллиарды, крутятся, и все мимо нас.
— Это ты мимо них. Что такое денежный оборот знаешь? — Показываю наглядно:
Зэки дали тебе на подарки к новому году, так? Карманники у тебя их свистнули и вложили в какой-то мутный банк под проценты, так? Банкиры все уперли из банка, а себя объявили банкротами. Рекетиры наезжают на банкиров, забирают деньги себе. Деньги идут на общак в зону, зэки отдают их тебе на подарки к новому году. Деньги работают!
Как раньше люди жили, как тонко чувствовали... почему же они теперь ничего не чувствуют!?
— ... мне даже в суде обманутые вкладчики, вон, аплодировали стоя, ты же помнишь.
— Стоя... они стоя, а ты сидя!
Конец любви — это негативная копия ее начала. Испытываешь то же чувство нереальности, как тогда, когда только влюбился.
Вообще в женатом состоянии напрягает не то, что у тебя нет других женщин, а то, что нет этой возможности. Я, может быть, ею бы и не воспользовался, но возможность-то должна быть… Вот, например, запретили бы тебе есть вилкой. Причем в формулировке «никогда». «Никогда больше не будешь есть вилкой!» Да, казалось бы, и черт бы с ней, можно ложкой, палочками, руками… Но тебе сказали — нельзя, и сразу захотелось именно вилкой. И, главное, вот она — вилка, лежит. Много вилок. Открыл ящик — полно. Разные — длинные, короткие, трехзубые, двузубые, серебряные, мельхиоровые… Да тебе в таком состоянии даже и алюминиевая сгодилась бы… если у тебя уже три года не было ни одной вилки. Но нельзя. А буквально вчера еще было можно — бери любую вилку и пользуйся, и никому дела нет. А сейчас воспользовался — и все так головами качают: «Э-эх, что же ты, обещал же вилками не пользоваться…»