Бог дал нам лицо, но свой рот мы делаем сами.
Бог — это надежда для храброго, а не оправдание для трусливого.
Бог дал нам лицо, но свой рот мы делаем сами.
Вот что такое свобода, — думал я. — Иметь страсть, собирать золотые монеты, а потом вдруг забыть все и выбросить свое богатство на ветер. Освободиться от одной страсти, чтобы покориться другой, более достойной. Но разве не является все это своего рода рабством? Посвятить себя идее во имя своего племени, во имя Бога? Что же, чем выше занимает положение хозяин, тем длиннее становится веревка раба? В этом случае он может резвиться и играть на более просторной арене и умереть, так и не почувствовав веревку. Может быть, это называют свободой?
— Бог не вмешивается в наши дела!
— Вы хотите сказать, что, как бы оно тут ни обернулось, Богу на это наплевать?
— Я хочу сказать, что, как бы оно тут ни обернулось, Бог свою работу завершил. И теперь наша очередь. Мы должны позаботиться о себе сами.
Если б мне всемогущество было дано -
Я бы небо такое низринул давно
И воздвиг бы другое, разумное небо
Чтобы только достойных любило оно.
Человек живёт за счёт энергии, источником которой является Бог, а проводником – его душа.
Сделай добро и брось тайну в море.
Меценат это половник в руках повара. Повар дает ему, а он раздает.
Разве половник может сказать, что он причастен к тому, что раздается?
Мудрецы — говорят. Но не медли, душа, с мудрецами,
Если хочешь побыть с Тем, Кто в каждой песчинке пустынь.
Видишь — горы горят снеговыми своими венцами?
Их молчанье — с душой, их молчанье есть область святынь.
Лишь вступи в этот мир, или пенью внимай Океана, -
Ты вздохнешь и поймешь, что беседует Кто-то с тобой,
И закроется в сердце глубокая алая рана,
И утонет душа в Белизне, в глубине голубой.
Любить, значит видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители.