Я никогда не пытался как-то омолаживаться внешне; считаю, что надо стареть благородно, человечески и соответствовать своему возрасту.
Она и раньше замечала, что женщины средних лет одержимы темой возраста, то высмеивая этот предмет, то сокрушаясь о нем, они постоянно возвращались к этой теме, словно процесс старения – мудреная головоломка, ждущая разгадки. И почему это так сильно озадачивает их?
Биллу тридцать два. Он выглядит на тридцать два. Пять лет назад он выглядел на тридцать два, и через двадцать лет он будет выглядеть на тридцать два. Ненавижу мужчин.
Что ж, стара, видно, стала Аксинья... станет ли женщина смолоду плакать оттого, что за сердце схватит случайное воспоминание?
— Ты на моего папашу похож. Правда, мой папаша постарше, ему 83-й год.
— Да будет тебе известно, о державный властитель, что мне уже пошел 3733-й год!
— Конечно, дорогой. Но ты чудно сохранился. Тебе нельзя дать больше 75.
— Я такая замухрышка. Волосы, одежда... Выгляжу, как десять лет назад.
— О, вот бы и мне так.
Мне было 16 лет. Мне минуло 16 лет. Мне больше не будет 16 лет. Мне, чувствующей себя самой юностью. Но на самом деле я не постарела и ни от чего не отказалась.
Старение! Возраст успеха. Знания
правды. Изнанки её. Изгнания.
Боли. Ни против неё, ни за неё
я ничего не имею. Коли ж
переборщат — возоплю: нелепица
сдерживать чувства. Покамест — терпится.
Ежели что-то во мне и теплится,
это не разум, а кровь всего лишь.
Мы ежедневно наблюдаем сами себя, и происходящие в нас перемены обычно проходят незамеченными, нам кажется, что сегодня мы такие же, как десять, пятнадцать и двадцать лет назад. Мы видим себя в зеркале каждый день и не замечаем, как сначала лёгкой тенью ложится, потом становится видимой, потом делается всё глубже какая-то морщинка, и спохватываемся только тогда, когда человек, долго нас не видевший, восклицает: «А ты постарел!» Или когда вдруг достаём давнюю фотографию. Но с лицом всегда проще, а вот перемены во внутреннем мире заметить некому...
— Мне никогда раньше не делали операций... И знаешь, у меня до сих пор все при себе: апендикс, гланды, крайняя плоть, зубы мудрости... Так что я впервые ложусь под нож.
— Фи. Пустяк.
— Ты можешь здесь сидеть и фикать сколько тебе хочется, это мне сейчас придется страдать от сильной боли ради «нового меня». О боже, может Брайан прав? Может одержимость молодостью и красотой — это пустое, поверхностное, нарциссическое?..
— Мы педики, бога ради! Быть одержимым молодостью и красотой — наше богом данное право! Тедди, все это время, что я тебя знаю, ты никогда не был доволен, по настоящему доволен собой! Так что если несколько надрезов и небольшое отсасывание жира необходимо для того, чтобы ты наконец смог посмотреть в зеркало и улыбнуться, я бы не сказал, что это пустое и поверхностное. Это благославение.
Старение — это вопрос победы духа над материей. Если вы не думаете о возрасте, его не существует.
(Возраст — это то, что существует в наших мыслях. Если вы о нём не думаете, его нет).
Cлайд с цитатой