— Ты на моего папашу похож. Правда, мой папаша постарше, ему 83-й год.
— Да будет тебе известно, о державный властитель, что мне уже пошел 3733-й год!
— Конечно, дорогой. Но ты чудно сохранился. Тебе нельзя дать больше 75.
Я стал вампиром в шестнадцать лет, и поэтому я выгляжу до сих пор на шестнадцать. Житие у нас тогда, в шестнадцать лет... тяжкое было.
— Больному человеку требуется покой.
— Больному человеку требуется, а больному джинну не обязательно. Если больного джинна пожалеют, он от этого сразу выздоравливает. Неужели вам это не известно из ваших научных книг?
— Я такая замухрышка. Волосы, одежда... Выгляжу, как десять лет назад.
— О, вот бы и мне так.
— Тебе не кажется, что я слишком стар для тебя?
— Нет, я люблю антиквариат.
( — Я слишком стар для тебя.
— Нет, я люблю антиквариат. Или стремлюсь к этому.)
Знаешь, в детстве я думала, что когда я вырасту, я буду выглядеть как принцесса. И вот я выросла. Я совершенно не выгляжу как принцесса, но мне почему-то кажется, что можно ещё немножко подрасти и всё-таки стать принцессой, хотя в сущности я понимаю, что скоро стану совсем взрослой и буду выглядеть как моя мать, а всё, что происходит со мной сейчас, покажется мне лучшим временем моей жизни.
С переутомленными пятилетними детьми следует обращаться, как со взрывными устройствами.
За 80 лет не случалось всерьез отчаиваться – только делаю вид. Это сохранило шевелюру, гладкую кожу морды лица и инфантилизм старого мудака.
— Она сказала, что не хочет быть невежливой, но что… — вы только послушайте! — что я слишком стар!
Миссис Оливер поспешила его утешить:
— Что вы хотите! Если человеку больше тридцати пяти, молоденькие девчонки считают его чуть ли не полутрупом.
Cлайд с цитатой