Разочарование после больших надежд почти невыносимо.
— От чего ты такой серьёзный?
— Думаю, все это из-за людей, с которыми я работаю.
— Они тебя угнетают?
— Они мне противны.
Разочарование после больших надежд почти невыносимо.
— От чего ты такой серьёзный?
— Думаю, все это из-за людей, с которыми я работаю.
— Они тебя угнетают?
— Они мне противны.
Если у человека хватает смелости встретиться лицом к лицу с ножом, совсем не обязательно, что он в силах встретиться лицом к лицу с самим собой.
К убийствам привыкаешь. Никто не утверждает, будто убийство — единственное, к чему привыкаешь. Это было бы наверное и даже глупо. Привыкаешь чистить зубы. Принимать ванну. Изменять. Ходить в кино. Даже жить, если человек согласен на унылую жизнь. Но к убийству привыкаешь основательно.
Я знаю, что это неправильно — заранее связывать с людьми какие-то ожидания, а потом сердиться, что они их не оправдали. Теоретически — знаю. Но практика у меня от теории пока здорово отстаёт.
Я отблагодарю тебя, — сказал мой дядя, — я завещаю тебе сочинения Ленина. Отнеси их в макулатуру и поменяй на «Буратино»... Но сначала задуши меня.
— Это слезы печали или слезы радости?
— Разве это не одни и те же слезы?
— Да... Почему все, что начинается так многообещающе, заканчивается разочарованием?
— Не для всех.
— Для всех, у кого есть воображение. В жизни можно многого добиться, если невелики твои запросы. В тот момент, когда позволяешь себе сладкие мечты, рискуешь оказаться под их обломками.
Дети существуют, чтобы разочаровывать своих родителей. Я изо всех сил стараюсь выполнить свое предназначение.
Любовь к морю и с годами не проходит. О нём я буду думать всегда, и оно всегда меня будет радовать, это любовь без разочарований...
Я знаю, что когда я возьму его за руку, он улыбнется мне. Это будет искренней, мягкой улыбкой, полной благодарности... Мы растворимся, вознесемся к небесам, мы станем Богами. Мы принесем порядок в этот мир. Всё порочное — всё, что нечестно, уничижающе, неприятно — будет очищено. Мы станем белоснежными. Мы станем счастливыми....
Я отвергаю его руку.