Я знаю, что ты пришёл убить меня. Стреляй, трус, ты всего лишь убьёшь человека.
(Ты пришёл убить меня. Пожалуйста, успокойся и хорошо прицелься. Ты убиваешь человека (или мужчину — без контекста не ясно)
Если в Европе где-то взрывают, убивают, сразу наши СМИ доблестные выступают. А когда за три дня убито несколько тысяч человек — все молчат.
Второе убийство в романе часто оживляет события. Если преступление совершено в первой главе и приходится вникать в алиби всех героев до предпоследней страницы книги, это может надоесть.
Обычных врагов не обязательно убивать, они умрут сами, потому что они не вечны. Но, несмотря на то, что мы это знаем, когда мы гневаемся, мы хотим их убить. Наши истинные враги — это наши собственные омрачения, а также омрачения других людей. А в убийстве людей, нет никакого героизма: это все равно что убивать покойников. Рано или поздно все они умрут сами.
— Вы дали клятву Господу. Вас освободили от этой клятвы?
— Я давал клятву Богу, а не человеку, убивавшему от его имени.
– Ты убил его. Зачем?
– Нас ведут к этому. Соблюдаешь правила – продул, сделал финт – победа.
— Внимание, показываю как убить Дракулу! А также всех остальных монстров.
— Нет, мне нравится этот «убийца»! Я твоего папу и дедушку, и прапрадедушку, всех на ноль умножил. Когда уже вы, Ван Хельсинги, избавитесь от ненависти?
Убийство и сексуальный акт часто завершаются одним и тем же вопросом: что делать с телом? В случае сексуального акта можно просто уйти. Убийство же не допускает подобной вольности. Потому-то оно и связывает людей куда теснее.
— У вас несчастный вид.
— Я несчастен. Мне надоели люди, которые прикрывают религией мерзости, которые они совершают.
Дэйли и Уилсон также отмечают, что чаще всего типичная женщина убивает мужа или любовника защищаясь, поскольку боится, что когда-нибудь он может убить ее, если она не нанесет удар первой.
Cлайд с цитатой